Куда теперь? — спросил я, сжимая рукоять револьвера. У нас всего пять патронов. Не густо.
Аника, достав свой планшет и быстро пролистывала данные.
— Люди Дэклана скомпрометированы. Стандартные убежища — тоже. Но Дэклан был параноиком, и это наше спасение. — она показала мне карту. «Пустынник» — аварийный бункер, о котором знал только он. Координаты не в цифрах. Она переключила изображение. На экране появилась старая фотография. На ней молодой Дэклан стоял, обняв женщину, на фоне массивного гранитного памятника в виде расколотой сферы. Подпись: «Первый и последний раз, когда я был идеалистом. Парк «Эксельсиор».
— Парк в двадцати километрах отсюда, в старом городе, — сказала Аника. — Координаты бункера зашифрованы в этом памятнике. Нам нужно добраться туда, не попав в поле зрения камер «Омни». Быстро собравшись, мы отправились к месту.
Город, каким я его знал, исчез. Теперь каждый темный уголок, каждый прохожий или пролетающий дрон виделся потенциальной угрозой. «Омни» была не просто корпорацией — она была средой обитания, паутиной, опутавшей весь мир. Их импланты были в миллионах людей, их камеры — на каждом углу, их искусственный интеллект, тот самый, что убил Дэклана, сейчас, без сомнения, анализировал все данные в поисках нас с Аникой.
Мы двигались, придерживаясь темных переулков, используя старые дренажные канавы и заброшенные стройки, как коридоры для своих тайных перемещений. Аника периодически останавливалась, чтобы проверить новости.
— Это хаос. — прошептала она, показывая мне заголовки. — «Техно-террористы оболгали «Омни»!», «Массовая паника на Луне!», «Корпорация «Омни» обещает найти виновных и восстановить справедливость». Они перевернули все с ног на голову. Мы в розыске как опасные преступники». — Они нас убьют…
— Послушай, ничего такого не произойдет! Нам нужно лишь придерживаться плана, который составил для нас Дэклан. Сейчас это наш единственный выход.
— Все верно. — ответила Аника. Мы продолжили путь.
Спустя два часа изнурительной ходьбы по задворкам города мы добрались до парка «Эксельсиор». Старые деревья, запущенные аллеи, ржавые памятники ушедшей эпохи. И тот самый памятник — расколотая каменная сфера.
— И что теперь? — спросил я.
— Надо внимательно все осмотреть. Дэклан любил загадки. Он, скорее всего, тщательно скрыл следы своего присутствия, но у нас есть подсказки. В сообщении говорилось, что ключом к координатам будет дата. Наверное это то, что указано на камне. — мы внимательно осмотрели сферу — ничего, кроме грубых трещин, оставленных временем. Я несколько раз обошел вокруг нее, но никаких результатов. Аника начала проводить по сфере рукой и вдруг остановилась.
— Кажется я что-то нащупала. — сказала она. — Да, точно! Это оно! Дэклан, будь ты проклят… Чертов гений.
— Что, где?! — удивленно спросил я.
— В самом низу… Так что не подсмотришь, только нащупать. Записывай! — Аника продиктовала мне дату — мы ввели ее в планшет и в ту же секунду получили еще одно сообщение от Дэклана:
«Если читаете это, значит, я мертв, а вы — живы, а значит предатель — Лиам. На флешке — не архив «Омни», а нечто большее. Это «Ахиллес» — протокол, способный не просто отключить, а уничтожить их ИИ. Для его активации нужен квантовый ключ, а он только один и находится в личной резиденции генерального директора «Омни» Ирмана Тосвальда. Направляйтесь по указанным мною координатам в бункер «Пустынник». Там вы найдете дальнейшие инструкции и все необходимое, а самое главное — подавители. Сокрушите «Омни», пусть лживая империя падёт! Завершите начатое. И берегите друг друга. — Д.»
— Ирман Тосвальд? — спросил я.
— Да, гендир «Омни».
— У них были какие-то личные счеты?
— Что ты! Нет, они даже не виделись. Этого подонка не так-то просто увидеть вживую. Дэклан просто ненавидел его всей душой. Теперь мы знаем почему.
— Ну да. Дэклан был практически провидцем.
— Он был очень смышленым и, наверняка, уже давно подозревал о нечистых делах «Омни».
— Это без сомнений. Он проделал огромную работу и основательно подготовился. На такое ушел не один год его жизни. — я заметил как Аника заметно взгрустнула.
— Эй, перестань… Он пожертвовал собой ради великой цели, ради спасения людей. Я понимаю твою грусть, но сейчас мы не можем позволить себе поддаваться слабости.
— Ты прав, Эдлен… как всегда.