1.2
На часах было пол четвертого утра, я все никак не могу уснуть. Мыслей было много, но одна из них особенно не давала мне покоя — кто-то убил меня в этом мире еще в подростковом возрасте, но дело было не раскрыто. Раз уж я здесь и мне некуда деваться, то, возможно, мне стоит разобраться что же все-таки случилось со мной в тот вечер. Я встал с кровати и включил ночную лампу, стоявшую возле кровати. Сидя на краю, облокотившись на колени, я осмотрелся вокруг — номер в мотеле нагонял тоску. Тусклый свет, исходивший от старой лампы, рваные обои грязно-желтого цвета, шторы, прожженные сигаретными окурками и полуразвалившийся шкаф, создавали атмосферу серой тоски в ожидании неизвестного. Деревянный столик, стоявший в углу, был завален журналами и газетами, которые не менялись уже несколько лет. Хозяевам мотеля было явно наплевать на чувство комфорта постояльцев. Старый телевизор не издавал ничего, кроме гулкого шума и ребристой картинки. На просьбу его починить мне сказали, что оплату за ремонт я должен произвести сам, от чего я, конечно же, отказался. Денег не хватало катастрофически, а уж на ремонт дряхлого ящика тем более. На мгновенье я отошел от мыслей о случившемся в тот роковой день, но мой разум быстро вернул меня на место. Что же тогда произошло? Кому было нужно совершать такое зверство с юным парнем? Этот вопрос тревожил меня не меньше, чем возвращение домой. Я должен разобраться пока я здесь. Полиция не в силах что-то делать, расследование закрыли, толком и не начав из-за отсутствия каких-либо улик. Возможно этот вопрос никогда не будет раскрыт. Мысль об этом опустошила меня. По телу, от макушки головы до самых пят, прошел холодок. Ком в горле на мгновенье помешал мне вздохнуть полной грудью. Я понял, что обязан хотя бы попытаться что-то сделать, иначе не смогу найти покоя и жить дальше, понимая, что хотя бы не попытался. Я начал перебирать все, что происходило со мной в моем мире в тот самый день и задолго до него, пытаясь найти хоть какие-то зацепки или предпосылки к случившемуся. В голове была мешанина из воспоминаний, мой мозг отказывался складывать хоть что-то в понятную картину, постоянно отвлекаясь на дурацкие события из прошлого, не приносившие толку. Просидев около часа, уткнувшись в пол и почти не двигаясь, я поймал себя на мысли, что в день выпускного мой школьный товарищ Дин Браун позвал меня на вечеринку в честь окончания школы, а незадолго до этого мистер Эрл, в магазине которого я работал по выходным и на каникулах, позвал меня на рыбалку, сославшись на то, что уже скоро я уеду в другой штат на учебу и это, скорее всего, наша последняя встреча. Мы часто беседовали с ним на разные темы и, конечно же, я говорил ему о своих планах по учебе в Нью-Беркли. Мистер Эрл открыл свой магазин после того, как вышел на пенсию и вскоре овдовел. Ему было сложно пережить смерть своей жены и, чтобы не сойти с ума от скуки и грусти по супруге на старости лет, он решил занять себя чем-то. Так к нему и пришла идея открытия продуктового магазина. Мистер Эрл был хорошо известен в нашем маленьком городке. Все отзывались о нем очень добротно и всем городком соболезновали его утрате. Я же нашел в нем хорошего друга и мудрого наставника. К тому же он всегда платил мне хорошие чаевые, а я, в свою очередь, учился зарабатывать и копил деньги на колледж. Глупо было подозревать его в чем-то. Старик, в чьей жизни не осталось ничего, кроме небольшого продуктового магазина и старого домика не мог даже и подумать о таком. Я поймал себя на мысли о том, что сам же вбиваю в себя какой-то бред, отчаянно пытаясь раскрыть детали случившегося. Но что-то внутри меня подсказывало, что любая, даже самая абсурдная мысль, имеет место быть. Я должен был навестить свою мать в этом мире и, во чтобы то ни стало, наладить с ней контакт и попытаться разузнать немного больше о себе.