— Что ты наделала?! — его крик был полон ярости и абсолютного ужаса осознания. — Ты… уничтожила будущее!
— Нет, Лиам, — спокойным тоном сказала Аника. — Я его освободила… — она стояла, опираясь на терминал, глядя на него сверху. В ее глазах не было ни страха, ни сомнения. Только холодный и безжалостный расчет. Она сняла с себя подавитель и швырнула ему под ноги.
В мерцающем свете, среди дыма и пепла от сгоревшей электроники, Лиам наконец понял весь масштаб своего поражения. Он хотел стать творцом новой эпохи и властвовать над миром, но стал свидетелем величайшего в истории технологического армагеддона.
— Дэклан, будь ты проклят!!! — провопил Лиам что было сил. — мы с Аникой уже покидали здание. В этот момент я увидел на ее лице улыбку.
Падение ИИ «Омни» было похоже на отключение мозга у гигантского механического тела. Город, который дышал по команде алгоритмов, замер в параличе. На сутки погасли умные светофоры, остановился общественный транспорт, замолчали рекламные голограммы. В тишине, нарушаемой лишь криками людей и сиренами аварийных служб, рождался новый мир — хаотичный, испуганный, но свободный.
Мы с Аникой стали местными героями. Нас звали «Голосом с Луны». О нас трубили все новостные каналы. Ирман Тосвальд и все его люди, в том числе и Лиам, были заключены под стражу. Последующие несколько месяцев журналисты то и дело разрывались в поисках тех, кто обрушил империю. Но мы с Аникой залегли на дно и довольствовались тишиной, проводя дни без забот, словно люди, вышедшую на заслуженную пенсию.
В один из таких дней, с разницей в несколько секунд, на наши с Аникой интерфоны пришли уведомления:
«Центральный банк города Сан-Аламендо: зачисление на сумму 5.000.000 люмитов. Отправитель Дэклан Э. Серветт.» — Аника посмотрела на меня и улыбнулась. Я улыбнулся в ответ.
— Он сдержал каждое свое слово…
— Да…удивительный был человек.
— Эдлен?
— Да, Аника.
— Ты расскажешь мне правду?
— Мы думаем об одном и том же?
— Да…
— Я рассказал тебе правду, когда мы летели с Луны на Землю. — улыбнувшись ответил я. — Аника лишь промолчала в ответ.
— Что будешь делать со своими деньгами?
— Не знаю, я еще не думал. А ты?
— Мои планы не поменялись.
— Откроешь ресторан?
— Да! Найму крутого шеф-повара и буду у него учиться, чтобы самой тоже готовить на кухне.
— А я думал ты будешь подавать людям еду быстрого приготовления как ту, которой кормила меня первые несколько месяцев. — рассмеялся я. Аника тоже не сдержала смеха.
— Заткнись! Иначе вообще кормить перестану.
Так началась наша недолгая, но яркая история. Мы нашли небольшое, уютное помещение в одном из спальных райнов Сан-Аламендо. Я стал ее правой рукой — таскал мебель, вбивал гвозди, красил стены, пока Аника, с горящими глазами, погружалась в дизайн меню, закупала посуду и нанимала поваров. Мы назвали ресторан просто — «Птолемей». Никто, кроме нас, не понимал истинного значения этого слова. Для всех это была просто отсылка к древнему астроному. Для нас — память о друге и о том дне, когда все изменилось. Зная природу своих путешествий я оформил все документы на Анику, в том числе и доступ к моему счету. На случай, если я вновь шагну в неизвестность.
Открытие ресторана стало нашим тихим триумфом. Народу было много — прохожие и соседи, привлеченные запахом свежеиспеченного хлеба и жареного чеснока, не могли устоять перед соблазном зайти в наше уютное местечко. Я стоял у барной стойки, наблюдая, как Аника, в простом фартуке, с сияющими глазами обходит зал, общаясь с гостями. Она была на своем месте. Она создавала тот самый островок тепла и уюта, о котором так давно мечтала.
Впервые за долгое время в моей жизни наступили спокойные времена. И как бы сильно я не хотел их продлить я не мог оставить попыток вернуться к себе домой. Я знал, что рано или поздно этот момент наступит и неизвестный портал вновь унесет меня в новые миры.
Мы сидели с Аникой на крыльце небольшого загородного домика, покачиваясь на качелях и попивая горячие напитки. Вокруг не было ни души. Ночь была темной, а небо — буквально залито миллионами сверкающих звезд. Мы просто молча сидели, устремив взгляд ввысь. Аника периодически напевала что-то себе под нос, а я делая вид, что подхватываю, подпевал ей в такт.