Мы переночевали у подножия пещеры. Гунак был ночным охотником, а утром отлеживался и набирался сил. На рассвете, в мертвой тишине, мы направились к месту: я, Фафау и еще двое соплеменников. Каждый наш шаг был выверен, мы отследили его местонахождение и шли к нему неторопливой охотничьей поступью. Земля вокруг была изрыта, словно здесь прошлись бульдозеры. Вокруг были разбросаны камни и повалены небольшие деревья. Гунак неуклюжий, неповоротливый и очень медлительный, но, несмотря на все это, его стоило опасаться как огня. Одно неправильное движение или шум могли разбудить его. А со слов местных жителей Гунак очень любит поспать и совсем не жалует тех, кто потревожит его сон. Фафау пошел первым. Он уже дважды ходил за нектаром и мы чётко следовали его указаниям. Я шёл сразу за ним, внимательно слушая его советы и осматриваясь вокруг, пытаясь не упустить важных деталей из виду. Фафау говорил, что самое важное при сборе нектара заранее продумать пути отхода, на случай если гигант проснётся и рассверепеет. И будет хорошо, если путей будет несколько, потому как Гунак хоть и медлительный, но в ярости способен развить нехилую скорость и разбить тропы так, что по ним будет невозможно выбраться обратно. Именно так, с его слов, погиб его двоюродный брат. Гунак застал их в в небольшом проходе и мощным ударом обвалил на беднягу несколько тяжёлых камней, отчего тот скончался раньше, чем его успели привезти в деревню.
Наступило раннее утро. Пещера поглотила нас могильным холодом и запахом многолетней сырости. Мы держали в руках факелы из костей, обмотанные высушенным мхом и пропитанные животным жиром. За плечом каждого из нас было копье, а на поясе висел сосуд для сбора нектара. Мы шли долго, пока не наткнулись на узкий лаз, который вывел нас в грот. Воздух стал теплым и влажным. В центре неподвижно, томно вздыхая, лежал Гунак. Поистине впечатляющее зрелище. В свете наших факелов его массивное тело отбрасывало огромную тень на стены пещеры. На его грубой, исполосованной сталактитами спине, я увидел нашу цель — нектар.
Мы действовали четко по плану. Я и Фафау, с сосудами наперевес, поползли вперед. Двое замерли с копьями наготове, чтобы отвлечь тварь ударом, в случае чего. Медленно и бесшумно мы подобрались к зверю. Фафау начал взбираться на выступ, чтобы добраться до спины Гунака. Следом за ним поднялся я. К моему удивлению я был предельно сосредоточен и спокоен. Складывалось ощущение, что я делал это уже сотни раз. Но нельзя было обманываться этим спокойствием — оно хранило в себе множество опасностей. Все шло слишком гладко и это должно было меня насторожить. Тишина в гроте была выжидающей, густой, как сам воздух, наполненный запахом соли. Фафау, присев на корточки у самого края каменного уступа, ловко черпал нектар небольшим черпаком с одного из горбов. Я стоял с копьем в руках и следил за массивным, почти недвижимым телом Гунака. Он дышал медленно, делая глубокие вдохи всего несколько раз в минуту.
В момент одного такого «вдоха», когда тело твари было максимально расслабленным, Фафау сделал неосторожный шаг. Камень под его левой ногой, столетиями подтачиваемый влагой и солями, просто рассыпался в труху и с грохотом, разлетевшимся по всему гроту, упал вниз. В гробовой тишине это прозвучало как взрыв сотен бомб. Зверь тут же проснулся. Увидев нас он впал в ярость и начал истошно кричать, размахивая своей головой и хвостом во все стороны. Один из таких ударов пришелся по нашему уступу. Земля содрогнулась. Меня, как щепку, отшвырнуло назад на несколько метров. Я ударился спиной о стену, дыхание перебилось и мир на секунду поплыл перед глазами, тело наполнилось болью. В ушах стоял оглушительный грохот и невыносимый вой Гунака.
Когда зрение прояснилось, я увидел самое страшное — Фафау не было на уступе, а наши помощники разбежались от страха. Мой друг свалился вниз, в узкую, глубокую расщелину между телом взбешенного чудовища и скальной стеной. Это была каменная ловушка глубиной два метра. Гунак, чувствуя опасность, начал методично, с тупой силой, биться в эту щель. Его тяжелое мускулистое тело обрушивалось на край расщелины, откалывая куски камня размером с мою голову. Еще пара таких ударов — и он либо раздавит его, либо завалит обломками. Фафау лежал на дне, прижавшись к стене. В тусклом свете упавшего факела я увидел, как он пытается подняться, но его правая рука безвольно волочилась за ним — это было похоже на перелом. Мой разум, что когда-то просчитывал корпоративные диверсии и траектории космических кораблей, в эту секунду отключился. Остались только инстинкты, отточенные двумя годами в этом лесу. Эта тварь пыталась убить моего друга и я не собирался этого допускать. Не раздумывая ни секунды я достал копье. Гунак снова занес свое тело для удара по расщелине, обнажив на миг переднюю часть шеи. Кожа в этом месте была не такой грубой и черствой, как на остальном теле. Она казалась более гладкой и тонкой, а под ней пульсировала вена. Она была похожа на толстый электрический кабель пурпурного цвета.