Мы вошли в деревню как победители. Люди выбегали из своих жилищ, чтобы встретить нас. На их лицах сначала было обычное тревожное ожидание, которое быстро сменилось изумлением. Они увидели на нас следы крови, но не привычной красной, а ярко-зеленой.
Илана первой пробилась сквозь толпу. Она бросила взгляд на руку Фафау, а затем подошла ко мне. Она ничего не спросила, а просто взяла мою руку, перевернула ладонью вверх и провела пальцем по коже, на которой была кровь Гунака.
— Ты убил пещерного копателя. — сказала она. Её слова упали во внезапно наступившую тишину, как камни в воду. В этот момент Фафау заговорил. Он отошел от меня и встал прямо, превозмогая боль:
— Он спас мне жизнь, когда Гунак уже тянул меня в каменную могилу. — громко заговорил он, так чтобы его все услышали. — Он не убежал, не испугался и не спасовал перед опасностью. Эд вонзил свое копьё в шею зверя и остановил его навсегда. — тишина взорвалась гулом. Этот гул был смесью изумления и зарождающегося почтения. Люди всего племени смотрели на меня с широко раскрытыми глазами. Теперь я был для них не просто удачливым чужеземцем, ставшим их другом и соплеменником. Я был тем, кто сделал невозможное. Мужчины и женщины подходили и молча дотрагивались до моей груди, прижимая свою руку к сердцу, а дети смотрели на меня как на персонажа из сказок, которые им по вечерам рассказывали старики.
В тот вечер у костра не было обычных рассказов. Были долгие, полные смысла взгляды. Фафау сидел рядом и во всех деталях рассказывал о том, как я одолел пещерного зверя и спас ему жизнь. Людям из племени не терпелось узнать все подробности случившегося. Его рука была перевязана и надежно скреплена стеблями бамбука. Он, время от времени, клал свою здоровую руку мне на плечо, в знак благодарности за спасение. Я был своим и до этого, но теперь я стал бо́льшим, чем свой. В этом новом статусе была не только слава, но и ответственность, которая возлегла на мои плечи. Я изменил расклад сил. И отныне всё, что я делаю, будет измеряться этой новой меркой — меркой человека, одолевшего гору.
Я поднялся с тёплого места у костра. Благодарные кивки, тихие возгласы «Спи спокойно, Эд!», «Сила твоя с нами!» — всё это сопровождало меня, как будто толпы фанатов встретили своего любимого киногероя. Я отвечал им улыбками, касался протянутых ладоней, чувствуя себя центром этого мира.
Когда последние хижины остались позади и я в одиночку шел к своему дому, мир вокруг вдруг вздрогнул. Это было не землетрясение, а что-то совсем иное. Будто кто-то встряхнул целую планету. Ощущение, что кто-то взял планету и тряс ею, как стеклянным шаром, тем, что продаются в сувенирных магазинах.
Тропа, знакомая мне до каждой кочки, на несколько секунд стала идеальной дорожкой, покрытой тротуарной плиткой. Листья папоротников по краям внезапно заиграли всеми цветами радуги, как масляная плёнка на воде. Воздух потерял все запахи и стал абсолютно стерильным, безвкусным, как в больничной палате у Модроков, а тишину вокруг резко пронзили звуки автомобильных сигналов и работающей техники. Как будто где-то недалеко кто-то разбивал асфальт отбойным молотком. — "Что здесь происходит?" — подумал я. Тревога начала охватывать мое тело. Я огляделся по сторонам и заметил на земле возле клумбы пожарный гидрант. — "Что…Как…Этого не может быть!" — пронеслось в моей голове, как молния. Я рванул с места, чтобы потрогать его, но в ту же секунду он словно испарился.
Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Тропа снова стала естественной и неровной. Воздух запа́х цветами и деревьями, а звуки автомобильных сигналов и отбойных молотков сменились на смех у костра и громкие разговоры. Я замер, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Просто усталость. Глаза слипаются после драмы и напряжения. Нервы. Всё объяснимо. Я тряхнул головой, словно сбрасывая с себя наваждение, и снова зашагал к хижине. День выдался тяжелым и мне срочно нужно было отоспаться.
4.2
Этот мир был словно сказкой. Все здесь как будто бы шло по написанному мною сценарию. Любое занятие давалось мне с необычайной легкостью, я был самым почитаемым жителем деревни. Моя жизнь изобиловала красками, интересными событиями, добрыми людьми и случайными встречами. А мир вокруг всегда потрясал мое воображение необъяснимой красотой. Но все это иногда как будто останавливалось. Будто замирало на мгновения. Это происходило, когда те странные галлюцинации снова повторялись. Они приходили редко, раз в несколько недель или месяцев, и всегда спонтанно. Я назвал их «раздвоениями». Мир вокруг меня как будто бы менял свой облик. Казалось, что он живет двойной жизнью и пытается показать мне свою обратную сторону. Но я понятия не имел, что это и почему так происходит. Возможно, мои путешествия так влияют на мой мозг, что он периодически вбрасывает в мою реальность фрагменты из моей прошлой жизни. А может быть, материя вселенной в этих местах каким-то образом истончается и в мой мир попадают фрагменты из других миров? Тогда как объяснить то, что это вижу только я? Может это все также «побочный» эффект от моих путешествий и я способен видеть то, чего не видят другие? Не знаю…да и вряд ли пойму или узнаю когда-нибудь. Все это слишком сложно.