Что уже говорить о нём, о том, кто привёл своего единственного друга к такой ужасной участи?
Тень вины лежит на Улле. Гложет его каждый день, точит, словно Нидхёгг, подгрызающий корни Иггдрасиля. Неподъёмным камнем она лежит на плечах лучника и давит его к земле всё ниже и ниже, и ниже.
Во многом это вина Улля. Он не разгадал чужой коварный замысел, он оказался слишком беспечен. Не по злому умыслу, но он предал доверие своего единственного лучшего друга и обрёк его на вечные мучения как проклятого братоубийцу.
Тень чужого наказания ложится и на Улля, но он считает, что она — лишь малая доля страданий, которые он заслужил за свой поступок. Сердце его останавливается, заковываясь в непроницаемые льды, и тьма, идущая рука об руку с холодом, становится его вечной и желанной подругой.
Они оба непрощаемые. Хёда никогда не простит мир за убийство Бальдра; Улля никогда не простит Хёд за изготовление орудия и предательство, хоть и невольное.
По крайней мере, сам Улль себя никогда бы не простил. Однако Хёд…
Ночь Йоля самая тёмная и зловещая. Она не принадлежит живым, но в неё на охоту выходят мёртвые. Дикие неистовые всадники, что несутся сквозь лес, лязгая потусторонними цепями и оглушая округу зловещим смехом. Ночь Йоля принадлежит им, и горе тем живым, что выходят в неё на улицу.
Эта ночь принадлежит тому, у кого тьма всю жизнь перед глазами. И в эту ночь он всегда неизменно призывает к себе своего друга.
Улль никогда не смотрит Хёду в глаза. Подёрнутые дымкой и слепые — он всё равно боится увидеть в них осуждение. Пусть его раскаяние и велико, Улль всё равно верит в то, что не заслуживает прощения.
Он подчиняется чужой воле и идёт во главе Дикой Охоты. Он ведёт охотников навстречу добыче, и тоска пожирает его изнутри. Гон не дарует ему пьянящего вкуса свободы и неистовства, но вместо них оковы печали стягивают душу.
Ночь Йоля самая тёмная, принадлежащая Хёду, единственная возможность снова увидеть Уллю своего старого и единственного друга. Утонуть в вине и раскаянии и не получить долгожданный покой и прощение. Лишь сожаления и горечь не проходящего одиночества.
========== Вопрос 23 ==========
Комментарий к Вопрос 23
«Как ты познакомился с Хёдом? Что у вас были за отношения?»
У Улля большая семья. Вернее, она большая у Тора, и для большинства её членов Улль, сын жены Громовержца от другого мужчины, остаётся чужим. Улль, на самом деле, не спешит налаживать связи и что-либо менять, ведь тишина и покой Идалира устраивают его более чем.
Редко когда веления Всеотца выдёргивают Улля из его вотчины прямиком на Идавёль-поле, с которого когда-то давно начинался Асгард. Теперь же здесь место собрания главного тинга, и не смеет пренебрегать им ни один взрослый мужчина. Улль, разумеется, не исключение, а потому, когда Хермод-глашатай зовёт, ас-лучник подчиняется этому зову.
На сей раз причина сбора необычна и важна: идёт из холодного Ётунхейма дева-мстительница, и дабы откупиться от неё, решает Один отдать ей в мужья любого неженатого мужчину, которого она сама себе выберет.
Улля, вообще-то, его холостая жизнь вполне устраивает. Да и менять тишину и одиночество Идалира на супружеские палаты он не горит особым желанием. Однако противиться воле Всеотца он всё равно не может, а потому покорно следует его приказу вместе с другими асами, что до сих пор не связали себя узами брака.
Тогда Улль ещё не знает, что обретёт нечто бесценное в награду за проявленную покорность и терпимость.
Он стоит без радости и энтузиазма и надеется, что выбор Скади — так назвалась угрюмая великанша — падёт не на него. Его ноги не примечательны ничем, жилистые и сильные от постоянного бега на лыжах — вряд ли они впечатлят деву, пусть даже она и приходит как суровая воительница. От скуки, однако, скользит он взглядом по другим кандидатам и с удивлением видит среди них того, что стоит, взирая на мир со странной растерянной отстранённостью.
В молодом муже, блуждающем пустым взглядом по верхушкам виднеющихся усадьб в божественных чертогах, Улль узнаёт черты Бальдра, которым восторгается всё живое. Но не Бальдр это, точно нет, ведь Бальдр недавно лишь женился, как рассказывал Тор, захаживая к пасынку в гости, а значит…
— То Хёд-слепец, — над ухом его звучит невозмутимый голос Хеймдалля, что как всегда видит и слышит то, что ускользает от взора и слуха других. — Близнец нашего прекрасного брата.
— Зря Один поставил его средь нас, — головой качает Ньёрд, поглядывая на слепого. — Уж если дева выберет его, не станет она возиться со слепцом, как и не станет он утешением ей.
Улль не спорит, но вдруг хмурится, не отводя глаз от Хёда. Один он стоит, в отдалении, и все будто сторонятся его…
Скади, в итоге, выбирает не его, а сетовавшего Ньёрда, и Улль думать забывает о сватовстве и грядущей свадьбе. Он подходит ближе к растерянно озирающемуся родственнику его отчима и замирает рядом, сам не зная, что сказать.
— Я слышу твои шаги, тяжёлую поступь, воин, — Хёд говорит тихо, улыбаясь безмятежно. — Я не вижу тебя, но знаю, что ты рядом.
— Я — Улль, сын Сив от первого мужа, которого Тор принял как одного из своих кровных сыновей, — представился лыжник, зачем-то кивнув, и улыбка Хёда, по-прежнему безмятежная, стала шире.
— Очень приятно, Улль, пасынок Тора… Моё имя, очевидно, тебе уже известно… — Хёд замолчал вдруг и тяжело вздохнул, одарив Улля печальным взглядом слепых глаз. — Не знаю, какое желание толкнуло тебя завязать знакомство со мной — ты редкий собеседник, помимо моего прекрасного близнеца, что по своей воле начал со мной разговор. Не проведёшь ли ты меня к палатам моего брата и не станешь ли их гостем вместе со мной? — приглашение звучит внезапно, и странным образом Улль не решается ему отказать.
Тогда он даже не подозревает, началом чего станет это случайное знакомство. Крепкой дружбы, сплетённой с горькой любовью, что омрачится предательством и бесконечным раскаянием, терзающим сердце. Нет, тогда Улль об этом даже не думает. Он просто ведёт слепого Хёда к его брату и зачем-то по дороге рассказывает ему о вечных зимах холодного тихого Идалира…
========== Вопрос 24 ==========
Комментарий к Вопрос 24
Нц-шный ивент
Тишину и покой Идалира редко когда нарушают гости. В своём чертоге Улль коротает время в одиночестве, но одиночество это никогда не бывает ему в тягость.
Его навещает матушка, что своим появлением несёт всегда весеннее тепло. Его навещает отец, всегда громогласный и улыбчивый. Его навещает сестра, с которой они бегают на лыжах наперегонки и вместе охотятся в лесу. Изредка даже к нему наведываются братья, рассказывающие о своих подвигах. Все они разгоняют тоску и холод одинокого чертога, и Улль не чувствует себя покинутым.
До недавних пор, по крайней мере, именно так и было.
Тоска и томление ожидания тугими кольцами сжимают сердце. Их не способна прогнать ни компания сестры, ни компания родителей. Там, где все мысли устремлены к желанию сердца, семья бессильна в своей помощи.
Весь мир Хёда ограничивается заботой и добротой его прекрасного брата. Слепой от рождения, он неопытен и осторожен, недоверчив к миру, который не может разглядеть. Однако когда в привычное течение жизни внезапно врывается Улль, это вызывает… интерес.
Улль достаточно холоден и отстранён в покое и тишине своего холодного чертога. Но он удивительно добр к Хёду, и слепцу впервые в жизни хочется выйти из тени собственного брата в другую сторону и довериться кому-то чужому, кому-то, кто выводит Хёда за привычные тесные рамки.
Их дружба завязывается спонтанно. С каждым днём она лишь крепнет всё сильнее и сильнее, связывая двоих неразрывными прочными узами, от которых им уже никогда не избавиться.