Улль — свистящий в ушах ветер, растекающийся по крови азарт. Напряжённая охота или стремительная погоня на лыжах — не много развлечений есть у того, кто уже давным-давно покорил все вершины и превзошёл всех соперников.
Тягаться с удачливейшим из асов не имеет смысла, ведь исход любого спора с ним известен далеко наперёд.
Улль — треск гнущейся древесины в умелых руках мастера. Пение тетивы и рассекающий воздух свист летящей стрелы. Всегда они достигают своей цели, пронзают её, какой бы малой и недосягаемой она ни была.
Никогда лучник не промахивается и делает для этого своё оружие на славу. Всегда следует за идеалом, хотя однажды следовало ему всё же схалтурить.
Но Улль — ярость соблюдения всех данных клятв. Чтящий обычай и справедливость умелец, что не позволяет предавать данное слово и обещание. Обращающий ложь в наказание для любого, кого он уличает в ней.
Как в итоге иронично, что сам же он попадает в свою ловушку, предавая собственное обещание. Единственное обещание, которое он клялся выполнить несмотря ни на что.
========== Вопрос 29 ==========
Мир после Гибели Богов пышет жаром и истекает кровью. Дожди постепенно гасят полыхающие пожары и смывают угар безжалостной сечи.
Улль — один из немногих, кому удалось её пережить. Но для него, на самом деле, самая страшная и важная битва ещё впереди.
Выживших в безумном танце сражения единицы. Из сонма богов, тех, кого Улль знает, это лишь двое братьев его отца, великих мстителей за предначертанные смерти, да двое его собственных братьев, волками глядящих в уставшее, залитое кровью лицо.
Пусть цикл начнётся заново, для них он всё равно почти что предатель да пособник вероломного убийцы.
Улль прикрывает глаза, снося на себе чужое недовольство. Не оно на самом деле тревожит его сердце сверх меры. Другая встреча тяготит его ожиданием и сковывает робостью его душу.
Но Бальдр и Хёд ожидают его. Особенно Хёд.
И он в конце концов выходит к ним.
Бальдр смотрит на склонившего русую голову Улля с мягким теплом. Нет в его взгляде ни осуждения, ни злости. Понимание — все они были вовлечены в обман, и обманщик понёс за него справедливое наказание.
Равно как и Улль раскаянием от свершившегося преступления, к которому он частично оказался причастен, разобрал и собрал заново своё сердце, снедаемое виной.
— Ты достойный сын своего отца, иначе тебе бы не было суждено пережить Рагнарёк, — голос Бальдра звучит спокойно, но он лишь частично несёт лучнику облегчение.
Впрочем, прощение его придаёт ему сил, и Улль всё-таки поднимает голову, чтобы столкнуться взглядом со слепыми глазами Хёда. Друга и возлюбленного, которого он так опрометчиво подвёл к гибели тогда, когда клялся защищать от всего.
— После всего, что произошло, — голос подводит Улля, но слова даются ему удивительно легко. — Моя жизнь принадлежит тебе. Ты можешь отнять её взамен так, как посчитаешь нужным.
Это — достойная плата. Справедливая и единственная жертва, которую Улль может предложить. Он отдаёт всё, что имеет, и каков бы ни был исход, он примет его любой. Но Хёд…
Он улыбается со странной безмятежностью. Делает шаг вперёд и обнимает крепкими сильными вновь горячими руками, отчего Улль в недоумении может лишь молча распахнуть глаза.
— Наконец-то я могу сделать это, — Хёд хлопает его по спине как старого друга и отстраняется, опуская руки на плечи. — Я скучал, мой друг, — улыбка его становится чуть шире и открытие, и Улль замирает, словно поражённый громовицей своего почившего отца.
По щекам его скатываются горячие слёзы.
Комментарий к Вопрос 29
«Предположим, ты пережил Рагнарёк. Какой будет твоя встреча с другими богами, особенно близнецами Бальдром и Хёдом?»
========== Вопрос 30 ==========
Комментарий к Вопрос 30
«Каждому Богу люди подносят дары, будь то сладости или дорогие сокровища. Расскажите о своих самых любимых приношениях и что Вы чувствуете, заполучив их?»
К Уллю взывают редко. Не самое любимое и не самое почитаемое он божество для того, чтобы искать его заступничества.
Призывать как дарующего удачу? — это легко, это пожалуйста, ведь всем известно, как удача легкомысленна и ветрена.
Призывать как свидетеля и хранителя клятв? — это уже сложнее, и смертные здесь начинают юлить.
Потому что всем им известно, что Улль не потерпит предательства и нарушенного слова. Как никто чтит он данные клятвы и никому не прощает он их пренебрежение.
Так что с дарами просящие приходят к нему нечасто. Лишь самые смелые и стойкие, те, кто клянутся честью, правдой и верой и не боятся призвать в свидетели самого пристрастного из числа асов. Приносят они к его хёргам священные кольца, на которых дают клятвы, что не могут быть преданы и расторгнуты, и Улль принимает себе эти дары.
Следит он зорко за выполнением данных поручений и обязательств, безжалостно карает тех, кто смеют пренебрегать ими или пытаться перехитрить. Не щадит он лжецов и клятвопреступников, ведь дары, что посвящают ему, у него уже никто отобрать не может. Тенью отмщения и наказания следует он за дерзающими, мнящими себя выше и умнее божества.
Редко потому обращаются к нему и приносят кольца. Вероломна и слаба часто человеческая природа, а наказания Улля безжалостны и никогда не минуют тех, кто их заслужил.
Впрочем, не только в свидетели клятвы призывают его. Иногда охотники, отчаявшиеся или наоборот надеющиеся на удачу, несут ему пиво, хлеб и меха. Пытаются задобрить первейшего из охотников и испросить его удачу и мастерство на богатую дичь.
Улль, скучающий один, не отказывает их компании и выходит с ними на охоту вместе. Азарт пьянит его, вместе с кровью растекаясь по жилам, заставляет чувствовать себя живым. Всегда удачны такие походы, всегда богаты — Улль по чести отплачивает тем, кто добровольно согласился разделить с ним компанию на охоте.
Всё реже и реже, однако, случаются такие и без того редкие призывы. Смертные забывают о нём, обращают свои взоры более на других божеств. Хёрги Улля зарастают травой и мхом, и подношения на них становятся настоящим праздником или случайностью. Почти не получает он даров более и коротает время в собственном одиночестве своего чертога.
Привыкает к этому достаточно быстро и больше вообще не ждёт, что когда-нибудь вновь кто-то захочет добровольно обратиться к нему.
========== Вопрос 31 ==========
Комментарий к Вопрос 31
«Как ты отреагировал на смерть Бальдра?»
Тревожные, мрачные вести долетают до Идалира леденящим душу предзнаменованием. Прекрасный Бальдр убит рукою своего собственного брата-близнеца, и волосы на загривке Улля шевелятся против воли.
Птицы, животные, ветер, отдалённые шепотки — все снова и снова твердят, кричат, вопят: «Бальдр мёртв! Убит! Убит! Твоя стрела, лучник, поразила его в самое сердце! Выпущена она была рукой Хёда-слепца, друга твоего и любовника!».
Улль не может поверить в то, что слышит. Голоса раздаются отовсюду, осуждающие, полные ненависти и презрения. Вопят они в агонии отчаяния: «Предатель! Предатель!» — и Улль давится полузадушенным всхлипом. Вцепляется пальцами в жёсткие волосы и расширившимися глазами смотрит в слепящую белизну снега, что, кажется, тоже осуждает его.
Бальдр мёртв. Убит. Это невозможно! Это не может быть правдой!..
Как и омела не может быть материалом для стрел…
Он падает на колени, и крик, неистовый, отчаянный, преисполненный боли, ломает его рёбра и раздирает в кровь глотку. Нет-нет-нет! Этого не могло случиться! Это какая-то шутка! Это неправда!..
Осуждение и безжалостность давят на него со всех сторон. Бальдр мёртв, из-за тебя мёртв, лучник, из-за твоей стрелы, из-за твоего сговора с братоубийцей. Забрали вы оба лучшего из нас всех. Забрали вы оба наш свет — за это будете вы страдать вечность во тьме, кровью и слезами искупая своё злодеяние!
Крик, вопль, переходящий во всхлип, странный хрип — осознание и ужас, искреннее горе и отчаянная боль. Калёным железом выжигают они внутри Улля сердце и душу. Страшнейшее преступление, которого никто из них не желал, было совершено их руками. Страшнейшее преступление, от которого им теперь было не отмыться и не избавиться, не заработать искупление — лишь вечные муки и страдания.