Двое из них и того вовсе давно отошли в загробный чертог бесстрастной Хель.
Пожалуй, из всех братьев чаще всего он пересекается с Хеймдаллем, Браги и Хермодом. Собственно, именно с этими тремя братьями у него действительно братские отношения.
(хоть и суровый Хеймдалль всеми силами пытается делать вид, что это не так)
С ними просто. Вот просто… просто. Хермод, быстроногий малый, в Асгарде чаще всего используется как посыльный, а потому частенько пропадает, бегая где-то по девяти мирам. Но всегда неизменно, когда возвращается, сразу идёт к добряку Тору.
С Хермодом всегда можно выпить и поговорить по душам. Спеть вместе (но лучше делать это вместе с Браги) или сыграть в кости (от них, вообще-то, этой ужасной игре и научился удачливый Улль). Выпить бочонок-другой пива да съесть парочку кабанов.
С Хермодом всегда так душевно, так, словно у Тора действительно крепкие узы с братьями. С Браги, кстати, так же.
Они часто собираются именно втроём. Пируют даже часто без повода, но всё-таки не настолько часто, чтобы злить Сив или Идунн. Пиво на таких пирах льётся рекой, равно как и басистые громкие голоса, затягивающие очередную песню.
Даром, что ли, Браги — самый главный асгардский скальд?!
Хеймдалль почти никогда не бывает на таких братских посиделках. Но Тор всё равно частенько приходит к нему. Отчасти потому, что через Биврёст снова отправляется в Ётунхейм на подвиги. Собственно, именно поэтому Хеймдалля Тор видит едва ли не чаще остальных братьев вместе взятых.
Не то чтобы Хеймдалль был в восторге. Но старшего брата всё равно терпел со свойственной себе стойкостью. Тор делает вид, что этого не замечает. И всё равно чувствует в груди приятное тепло.
Совсем другая ситуация с Тюром и Видаром.
Тюр, самый старший из них, на самом деле даже старее их отца. Он переживает столько перерождений, что просто банально устаёт. Он намеренно держится обособленно, намеренно отдаляется от всех. Он знает, что рано или поздно всему придёт конец. Он знает, каково это терять тех, кого любишь.
Поэтому Тюр выбирает одиночество. Но одиночество не выбирает Тюра, и иногда он всё же ходит вместе с Тором в походы.
Тор уважает старшего брата практически так же, как и отца. Смотрит на него с восхищением и всегда склоняет перед ним в почтении голову. Наверно, именно поэтому он не решается вмешаться в чужое одиночество.
Хотя в глубине души Тор всё же чувствует сожаление. С кем-с кем, а с Тюром он тоже хотел бы быть так же близок, как с Браги или Хермодом.
Почти то же самое случается и с Видаром.
Один с самого рождения готовит из него мстителя. А потому Видар ещё с раннего детства оказывается изолирован. В поте и крови, и холоде он закаляет своё тело и дух, чтобы в назначенный час пойти мстить за своего отца.
В конце концов, Видар даже привыкает. И вся его жизнь — добровольное затворничество, которое никто не смеет нарушить.
Даже родные братья, которых Видар, кажется, и вовсе никогда не воспринимал за братьев.
Сожаление с новой силой поднимается в душе Тора и лишь усиливается тогда, когда самые младшие (на тот момент) близнецы оба уходят к Хель.
Ну, вернее, сначала уходит Бальдр. А потом появляется самый младший (теперь уж точно) брат и убивает Хёда — Тор до сих пор не может поверить, что тихий и спокойный слепой Хёд смог совершить такое страшное преступление.
Тору в одинаковой мере не хватает их обоих. Но простить братоубийство Хёду всё же оказывается выше его сил.
С Вали, ещё одним мстителем, особенно познакомиться Тору так и не удаётся. Он много времени пропадает у Видара, где брат обучает брата всему тому, что необходимо знать мстителю, пусть и Вали уже давно исполнил свой долг. Он оказывается таким же нелюдимым, как и старший брат, и единственный, с кем он помимо него общается, — это Форсети.
Остальным братьям, вообще-то, тоже не до Вали, и кажется, ни один из них не считает его своим братом. Тор, как и они, знает, что Вали — сын Одина, однако почему-то принять его как брата всё равно не может. Как боевого товарища и воина — легко, но не как брата, нет…
А потом смертные с какого-то перепугу зачем-то приписывают ему в братья Локи. И Тор переглядывается с ним недоумённо.
— Я надеюсь, ты не воспринимаешь меня как брата? — на всякий случай уточняет Локи, на что Тор лишь качает головой.
— У меня и так слишком много братьев, — он басит с насмешкой, так себе несвойственной. — Хватит с меня.
Локи ухмыляется довольно, а Тор думает о том, что всё-таки немного слукавил — они так часто путешествуют с Локи и ввязываются во всякие передряги, что этот несносный рыжеволосый ётун всё же умудряется занять прочное место в огромном сердце Тора как друг и брат по оружию.
Тор любит Локи по-своему и считает его частью своей семьи. Не кровной, разумеется, но той, что также немало важна.
========== Вопрос 20 ==========
Комментарий к Вопрос 20
«Создаём текстовую эстетику»
Тор — раскатистый гром, оглушающий и басом расстилающийся низко, почти у самой земли. Сверкающие молнии, бледные, белёсые, освещающие округу. Чёрные тяжёлые тучи, что, кажется, вот-вот упадут на землю, обрушивая целые небеса. Стена дождя, ливень, за которым не видно ни зги.
Тор — искрящиеся зарницы. Тяжёлые удары молота, треск костей и предсмертные хрипы. Реки крови и густой металлический запах, укутывающий воина в своих объятиях. Тела поверженных врагов и торжество победы сильнейшего из асов.
Тор — буйство войны, ярость берсерков. Безжалостность в каждом ударе, крошащиеся черепа и вязкая склизкая земля, в которую проваливаются ноги. Торжество победителя над побеждённым, пьянящее азартом и безумием.
И в то же время странная двойственность, проявляющаяся почти в каждом мужчине сурового Севера. Яростное боевое неистовство и добродушное веселье мирного времени.
Смех и пляшущий по струнам смычок, весёлый стремительный ритм. Жар и пот, застывшие в воздухе в странной смеси с алкоголем и желанием. И Тор — первейший и самый желанный из гостей на таких торжествах.
Тор — громкий раскатистый смех и добродушие во всей могучей фигуре. Льющееся реками пиво, запах зажаренной дичи и гул голосов. Пир, где сидят только друзья, пир, где нет места распрям и недоразумениям, пир, где атмосфера веселья и радости.
«Воины весело восседают в зале пивном»
Тор — изобилие в каждом доме. Богатство и радость семьи. Трудолюбивый муж, что работает в поте лица, не стесняясь этой работы. Лишь тот, кто что-то делает, пожинает в итоге щедрый урожай и владеет истинным богатством, что всегда преумножается.
Тор — золотистые колосья, гнущие свои тяжёлые головы к земле. Ждущие серп жнеца, не оставляющие хозяина в голоде и нужде. Тот, кто трудится, взлелеивая их, получает щедрую награду за свои старания.
Тор — защита и охранение, предрешённость, которой не избежать. Спокойное знание и готовность, бесстрашие, с которым воины идут в бой, зная, что он может стать последним.
Тор — Мировой Змей, поднимающийся из глубин океана. Скалящий пасть в последнем торжестве. Плавящаяся под чёрной жижей плоть, разъедающая кости. Блестящие в последние мгновения от яда смертоносные клыки и последняя битва, в которой не будет победителя.
========== Вопрос 21 ==========
Комментарий к Вопрос 21
Текст на ивент по Гарри Поттер АУ
Тор крепко сжимает в руке палочку. Хмурит кустистые рыжие брови и сжимает губы в плотную тонкую бледную линию. Он чувствует себя охотником, выслеживающим редкую строптивую дичь, и отчасти его сравнение не так уж и далеко от истины.
Вот только это очень спорный вопрос, кто из них двоих охотник.
Геллерт Гриндельвальд — пошесть и чума всего магического мира. Он несёт хаос и разрушения, отравляет разумы своими сладкими речами. На самом деле Тор не может не признать, что что-то в них действительно есть и не поддаться им и их харизме порой бывает достаточно сложно.
Уж кто-кто, а Тор знает об этом из собственного опыта.
Он выходец древней и могущественной чистокровной магической семьи. Его корни уходят ещё в те древние глубины, когда магия и повседневность тесно сплетались друг с другом и ходили рука об руку. Тогда таких, как они, боялись, но уважали, искали их милости и обращались к ним за советами.