Грубые мозолистые от постоянного натягивания канатов и рыболовецких сетей руки плавно скользят по бёдрам и бокам женщины не нём. Он двигает тазом в такт её движениям, толкаясь глубже в горячее лоно, принимающее его с желанием. Скади наклоняется ещё ближе, обнимая за затылок, перебирая пальцами светлые волосы полулежащего мужа, и целует его снова и снова.
Ньёрд ласкает прикосновениями тело возлюбленной жены, словно волны прилива. Ласково и мягко проводит по светлой коже, поднимаясь от бёдер к спине и плечам, перемещаясь к груди и плоскому подтянутому животу.
Их страсть горячая, но выдержанная. Обжигающая сильнее огней Муспелльхейма и сжигающая их изнутри, не находя должного выхода. Шумное горячее дыхание и поцелуи, и прикосновения, и движения в такт их тел. Выгибающая шею Скади, издающая низкий протяжный стон, и целующий её Ньёрд, делающий новый толчок. Она взрывается искрами, теми самыми, что дали жизнь в самом начале мира, и опаляет внутренности раскалённой лавой, плавящей льды.
В совместном экстазе они замирают, прижимаясь друг к другу. Чужие и одновременно с этим родные. Далёкие и близкие, разные и одинаковые — недаром именно Ньёрда по воле случая выбрала себе в мужья Скади.
Он осторожно снимает её с себя и укладывает рядом. Скади никогда не сопротивляется. Лишь улыбается — довольно и томно — и тянется за поцелуем, которым её охотно одаривает супруг. Ньёрд заботливо укрывает её тёплыми шкурами и прижимает к себе, и эти мгновения нежной близости — самое дорогое богатство, которым он владеет.
Дороже него лишь доверие, с которым гордая и несокрушимая дева щита прижимается к нему. И глядя на её белокурую макушку, Ньёрд с искренним сожалением думает о том, что в Ванахейме ему будет её не хватать.
Впрочем, возвращение на родину произойдёт ещё нескоро, так что пока можно насладиться благодатными благословенными моментами.
========== Вопрос 11 ==========
Комментарий к Вопрос 11
«В чём заключаются твои обязанности?»
«Сделайте ответ из 55 слов»
Ньёрд — первейший из мореходов. Тот, кому известны все воды, реки и моря.
Он — защитник уходящих в плавание: воинов ли, купцов ли, рыбаков ли. Оберегает он их от гнева ворчливой Ран и шалостей её дочерей. Путеводная морская звезда, ведущая за собой драккар и рыбацкую лодчонку; заботливый отец, оберегающий своих сыновей.
Хозяин Ноатуна, он — хранитель идущих водой.
========== Вопрос 12 ==========
Комментарий к Вопрос 12
«Как тебе участь заложника в Асгарде?»
О том, что он заложник, Ньёрду напоминает лишь его собственная гордость и чувство достоинства. Лишь то, что он сам знает — помнит — о том, что в этом месте он — заложник, до сих пор продолжает его таковым делать.
Ведь в Асгарде среди доблестных асов его уже давно воспринимают своим. Вернее, это не совсем так — скорее, из-за его постоянных отсутствий в морях и меж фьордов многие в принципе забывают о его существовании. Для них он превращается в смутную тень и на любое мимолётное упоминание о нём они отзываются туманным «Ньёрд? Который ещё один из сыновей Одина?».
И при этом никто из них не вспоминает, что сам Ньёрд старше и могущественнее великого Всеотца и когда-то так же, как и он, был конунгом великого народа.
Но воспоминания о войне постепенно стираются, превращаясь в поросшую сорняками былину. Почти никто уже не помнит ни о ней, ни о её причинах, ни о ходе. Равно как и не помнит о заложниках, которыми асы и ваны обоюдно обменялись друг с другом.
Фрейя и Фрейр давно чтятся асами как боги из их числа; Ньёрда они тоже считают своим. Однако сам Ньёрд помнит, хорошо помнит и кровавую войну, и пламя, которыми асы и ваны жгли поселения друг друга. И нет, вина не терзает его, равно как и нет в его сердце обиды.
Но о своих корнях Ньёрд не забывает. И помнит о том, что Асгард никогда не станет его родиной и домом.
По крайней мере, до тех пор пока он знает о том, что кровь воинственных асов не течёт ни в его жилах, ни в жилах его детей, ни в жилах детей их детей.
До тех пор пока он помнит, что в этом месте, как бы приветливо оно к нему ни было, он — всего лишь заложник.
========== Вопрос 13 ==========
Комментарий к Вопрос 13
«Ваше божество один из семи смертных грехов»
«Ответ, в котором отвечающие так или иначе описывают себя»
На море всегда спокойно и тихо. Не в том плане, что здесь никогда ничего не происходит, нет. Здесь никого нет, не с кем разделить одиночество и не с кем говорить.
Море — одна сплошная бесконечность воды.
Где-то глубоко в его глубинах мерно и неспешно двигается Мировой Змей. Иногда статичный покой нарушает Эгир или многочисленные женщины его семьи. Но это всё не то; это всё не так, и Ньёрд добровольно отчуждается от них.
Он наслаждается. Он упивается. Он страдает. И получает от этого почти извращённое удовольствие.
Одиночество одновременно и тяготит его, и радует. Он добровольно ищет его, а когда находит неизменно чувствует внутри себя бесконечную, как море, тоску, что не проходит, но отравляет его.
Медленно, по капле, каждый день снова и снова.
Уныние расползается по венам апатией. Нежеланием что-либо делать, ведь нет в этом никакого смысла. Нет никого, для кого эти действия были бы действительно значимыми, как и нет никого, кто мог бы по достоинству их оценить.
Вернее… Они есть. Но Ньёрд добровольно их не замечает.
Он плавится в этом котле. Серая склизкая вязкость, что оплетает его по рукам и ногам, выше, сдавливая горло, расползаясь по груди, проникая между рёбер. Несчастный, вечно уставший, бесконечно одинокий страдалец, падающий в пучину всё глубже и глубже.
В бездну, что во стократ опаснее морской бездны; на встречу чудищам, в сравнении с которыми Мировой Змей — безобидная змейка.
Уныние, безграничное, не проходящее уныние. Ну же, Ньёрд, осмотрись по сторонам и ответь себе на вопрос, зачем ты делаешь всё это? Вокруг тебя одна вода и никого; когда ты сходишь на берег, тебя сторонятся, потому что ты везде чужой. Ты снова и снова уходишь в плавание, но, признайся себе, Ньёрд, тебе ведь всё это так надоело…
Бессмысленность, апатия, незнание, непонимание. И уныние, долгое, тянущееся уныние, ядовитая тоска, которую уже давно ничем не заглушить. Давай, Ньёрд, всё равно всем уже давно плевать. А ты заслужил покой и отдых…
Он добровольно поддаётся чёрному шёпоту, размягчающему мысли. Смысл давно был утрачен (а был ли он вообще?), и бездна манит к себе, зазывает.
«Отринь всё»
«Ты никому не нужен»
«Ты одинок»
На задворках сознания, возможно, Ньёрд знает, что это не так. На задворках сознания, возможно, он знает, что сам добровольно обрывает все связи и выставляет себя страдальцем. Но уныние его так велико и сильно, что последние силы утекают в безграничное море.
В конце концов, он поддаётся.
В конце концов, он признаёт своё поражение.
Уныние пожирает его душу. Растворяет в себе, и Ньёрд погружается в него окончательно и бесповоротно. Смысла, как и сил, нет уже давно, и кинжал твёрдо лежит в руке.
… в бескрайнем море дрейфует старый одинокий драккар. Парус его истерзан ветрами и птицы-падальщики — его вечные спутники. Нет у драккара ни команды, ни капитана, никого нет на нём. Кроме удивительно хорошо сохранившегося тела мужчины с перерезанным горлом. Кровь из страшной раны давно впиталась в древесину, окрасив её в бурый.
Ничто уже давно не напоминает о свершившемся здесь преступлении. Избавлении и проигрыше, триумфе уныния над жизнью. И на море всё также спокойно и тихо.
========== Вопрос 14 ==========
Комментарий к Вопрос 14
«Открываем новостную ленту и пишем ответ по первой увиденной записи. Чем не обычнее она будет - тем лучше!»
«Что думаешь о расставании с Скади?»
Море последние дни спокойно и почти недвижимо. Драккар с тихим плеском идёт промеж ленивыми волночками, которые и волнами-то язык не поворачивается назвать. Море — словно зеркало души Ньёрда. И это почти угнетает.