Ван-мореход стоит на носу корабля, вглядываясь в синюю даль. Безбрежную и спокойную — почти такую же, как безбрежная и спокойная даль в его душе.
Лишь одно гложет её, и Ньёрд, при всей своей суровости и замкнутости, никак не может победить единственную печаль.
Однажды он уже потерял жену, которую любил так сильно и бесконечно, как не раскидывается даже Мировой Океан. Он потерял её, сестру и супругу, которой принадлежало не только горячее огромное сердце сурового воина, но и вся его душа, весь дух. Она была смыслом его жизни, его единственной отрадой.
А потом река забвения забрала её. И Ньёрд думал, что вместе с ней погиб и сам, но…
Случайный брак, шутка норн, не иначе, будто заново вдохнул в него жизнь. Растопил льды, разбил камень, в который Ньёрд заковал сам себя, желая уйти от боли, избавиться от неё и исцелиться. Он вновь наполнил его смыслом и вновь дал познать любовь, чего Ньёрд, быть может, не хотел вовсе.
О чём, на самом деле, мечтал бесконечно долгие ночи невыносимого одиночества.
Однако нравы их со Скади, такой же холодной и неприступной, как и он сам, отличающейся во всём от милой, кроткой, доброй Нертус, были слишком похожи, а вместе с тем — слишком различны. Не суждено было им ужиться вместе и это был лишь вопрос времени, когда она покинула бы его.
Ньёрд знал это и осознавал, а потому не препятствовал. Тем более что Скади не отреклась от их брака и в редкие встречи их всегда была рада видеть супруга.
Как жаль только, что встречи эти были так непозволительно редки и преступно коротки!..
Ньёрд тосковал. Он тосковал так сильно, что тоску его не были способны уместить в себе ни одни слова. Внешне невозмутимый, как и всегда, он, впрочем, никому не позволял увидеть печаль своего сердца открытой. Однако…
Расставание со Скади было невыносимым. Разлука и долгие блуждания без неё были невыносимы. И если бы Ньёрд мог предать свой долг и бросить всё только ради того, чтобы быть подле своей супруги, он бы не раздумывая сделал это. Но он не мог, да и Скади бы не простила ему уныние и пренебрежение, ведь была она воспитана как дева чести, дева щита, а потому…
Всё, что ему оставалось, — лишь думать о ней. И позволять печальной тоске литься через края его сердца.
========== Вопрос 15 ==========
Комментарий к Вопрос 15
«Открываем аудиоальбом, ставим на рандом песни и пишем по первой, которая заиграет, ответ»
Ходит о Ньёрде много слухов, много судачеств. Редко он бывает на суше, почти всё время проводит в море, покровитель мореходов и морских путешественников. Взывают они к нему о помощи и чтят его своим покровителем.
Но для жён их приобретает Ньёрд иные черты. Для них хранит он иные обязанности. И быть может, не до́лжно доблестному мужу вести себя так, но Ньёрд не может иначе.
Помнит он, как всегда волновалась, ждала его сестра, стоя на берегу и выглядывая его лодчонку на горизонте. А потому считал он несправедливым, что несчастные жёны не ведают о судьбах тех из мужей, кому не суждено вернуться из морского путешествия на берег.
К ним сходит Ньёрд на сушу под покровом ночи. Скрипят доски его драккара, что он его тянет по вулканическому песку и гальке, и их печальная песнь — предвестник горя, о котором жёнам предстоит услышать.
Тенью, скрываясь во мраке, ступая осторожно и бесшумно, дабы не потревожить покой тех, кого тревожить не стоит, ступает Ньёрд, отходя всё дальше от пристани. Ходит он между домами, словно неприкаянный скиталец, потерявшийся дух, ищущий пристанище. Ищет те двери, на которых должен он вырезать мрачные руны и принести печальное известие.
Отец ваш, муж, брат или сын навеки стал любовником капризным дочерям Эгира.
Предвестником смерти и горя выходит на сушу Ньёрд. Его приход никогда и никто не ждёт, вымаливает у него наоборот милость, чтобы сделал он всё для мирного и спокойного плавания.
И Ньёрд рад бы, конечно, но… Он ведь не всемогущ. И лишь одним норнам ведомо, когда и как надлежит разорваться нити судьбы. А потому он считает справедливым и не таким жестоким как неведение знание о том, что ожидание бессмысленно. И поэтому…
Поэтому он добровольно выбирает себе незавидную и жестокую роль приносящего вести.
========== Вопрос 16 ==========
Комментарий к Вопрос 16
«В чём заключалась война асов с ванами? Из-за чего вообще произошёл конфликт?»
Гулльвейг — всего лишь предлог. Глупый повод, мелкая зацепка. Искра, которой суждено положить начало безжалостному пожару. Колдунья, одна из многих женщин его рода, ведающая древнейшей и сильнейшей магией.
Она, как и все, лишь защищает свои земли и семью. Первая жертвует собой, просто не желая отдавать чужакам то, что им не принадлежит.
Но историю пишут победители. И хотя формально в этой войне победителей нет, чужаки всё равно оказываются ими. И Гулльвейг для них — корень всех зол, коварная, злобная, распущенная ведьма, что своей разнузданностью привела к ужасному кровопролитию.
Ньёрд знает. Возможно, сейчас он уже единственный, кто знает: это неправда. И никогда, в общем-то, не было правдой.
Асы пришли к ним без приглашения. Не было в их намерениях и мира. Алчность и желание обладать землями, что не принадлежат им. Забрать их у истинных владельцев и хозяев и закрепить свою власть, приумножив её. Вот зачем асы пришли к ним на самом деле, и Ньёрд всегда знал это.
Как правитель и защитник своего народа, он не должен был позволить этому случиться. И Гулльвейг…
Она была сильной и умелой колдуньей. Всё, чего она хотела, — защитить свой народ, свою семью и свои земли. За это она отдала свою жизнь; за это она разоблачила притаившуюся в сердцах асов тьму; за это она приблизила час жестокого столкновения захватчиков и защитников. За это прослыла она воплощением всего самого худшего, того, что теперь порицалось во всех доблестных мужах и верных жёнах.
Но Ньёрд помнит правду, хранит её в своём сердце. Знает, что на самом деле Гулльвейг сделала всё правильно. Жертва её не стала напрасной, и Ванахейм всё-таки смог отстоять свою независимость и честь.
Пусть и за это ему пришлось расплатиться бесчестьем на страницах истории.
========== Вопрос 17 ==========
Комментарий к Вопрос 17
«Ждёшь ли возвращения к ванам?»
Асгард был хорошим местом, у Ньёрда к нему никогда не было претензий. Он принял их как своих родных жителей, и асы сами уже давно не делали различий между собой и Ньёрдом с его детьми. Все они воспринимали их как часть себя, и Фрейра с Фрейей это устраивало.
Но Ньёрд всё равно был тем, кто помнил: он — чужак в этом месте. Он не принадлежит ему. Он лишь заложник, вынужденно покинувший свою настоящую родину.
Ванахейм, плодородный изобилующий край, вынужден был отдать своих почётных заложников. Конунга и его детей — залог прочного мира и сотрудничества без войн. Ньёрд, который всего-то хотел защитить его, не мог пренебречь такой возможностью.
Он вынужден был уйти. Поселиться в Асгарде и стать его частью. Но это вовсе не значило, что в душе он покорился с таким же смирением, как на людях. Пусть и принял он свою судьбу, но не забыл он своё происхождение и то, чья кровь течёт в его жилах.
Не забыл он свою родину, милый край, вскормивший его. А потому терпеливо ждал он тот день, когда суждено ему вернуться обратно и более никогда не покидать свою страну.
Ждал он тот день, что настанет после гибели мира и рождения его из пепла и крови, когда старым соглашениям надлежать будет быть расторгнутыми. Обязательства более не будут сковывать Ньёрда, и долг его будет числиться закрытым.
Тогда он вернётся, наконец, домой. В одиночестве и один, потерявший своих детей, но тем не менее он вернётся. И более никогда больше не покинет свою родину. Да-а-а…
Но всё это будет ещё не скоро. А потому пока он лишь терпеливо ждал, когда это время придёт.
========== Вопрос 18 ==========
Комментарий к Вопрос 18
«МодернАУ или канон: ваше божество — родитель-одиночка»