С таким же чёрным сожжённым сердцем и переполненной жаждой мести душой.
— В мести до тех пор нет никакого зла, — голос судьи спокоен как и всегда, но ребёнок зыркает на него волком, продолжая тонуть в яде собственной боли и горя, — пока она свершается во имя очищения имени несправедливо убитых. Но когда она превращается в цель жизни, она несёт за собой лишь тьму и горе.
— Что можешь знать ты, судья?! — озлобленный ребёнок огрызается в ответ, чувствуя себя уязвлённым в своей боли и одиночестве. Он чувствует себя оставленным один на один с жестоким миром, который никогда не поймёт его страдания, ведь он никогда не переживал их.
На самом деле переживал. Не раз и не два, оплакивая сотни, тысячи смертей. Но горюющий ребёнок не может — не хочет — этого понять.
— Я был ещё младше, когда обманом был убит мой отец, а мать от горя последовала за ним, — Форсети отвечает спокойно и невозмутимо, в то время как мальчишка тушуется под его словами. Судья не злится от чужой дерзости, но его долг как хранителя правосудия уберечь пока ещё невинную жизнь от падения в пропасть.
Ведь Форсети видит — знает — что месть — клинок, с которым может управляться не каждый.
— Я был преисполнен как и ты печали и тоски, — он продолжает говорить спокойно и размеренно. — Но я сумел отпустить их тогда, когда боль ушла. Она не будет в твоём сердце вечно открытой раной, и как любое ранение рано или поздно превратится в шрам. Но ты можешь сам раз по разу бередить её, заставляя кровоточить, а можешь позволить ей зажить и направить энергию в правильное русло. Я не смог отомстить убийце своего отца, потому что это сделали за меня, но вместо этого я поклялся мстить за его память, искореняя всё зло и несправедливость.
Вали ещё в самом начале учит его: не забывай, Форсети, кто ты есть, даже если тебе больно. Прочные сети рано или поздно разорвутся, и ты вспорхнёшь в небеса как свободная птица. Этому же Форсети пытается научить и юнца перед собой.
— Поднеси свои руки к своей груди — твоё сердце всё ещё бьётся, не правда ли? — ребёнок перед ним уже не выглядит таким уверенным и преисполненным злобы как раньше. — Смерть твоих родителей не должна быть напрасной, а месть не должна превратиться в бесконечную цепь преступлений и смысл твоей жизни даже тогда, когда она свершится над твоими врагами. Ведь чем тогда ты будешь отличаться от них? — Форсети крепко сжимает мальчишеское плечо, чувствуя, как натягивается, словно тетива, тело под его рукой. — Не забывай о том, кто ты есть, Дагфинн, сын Ивара, даже если ты в беде. Боль не будет вечной, ребёнок, и рано или поздно она уйдёт. И когда это случится — отпусти её, — мальчишка вздрагивает, опуская в землю наполненный слезами взгляд голубых глаз.
Форсети улыбается, как никто понимая чувства потерянного одинокого ребёнка перед собой. А потому он в понимающем снисхождении закрывает его своей фигурой, ограждая от мира и позволяя спрятать свою слабость пред ликом честнейшего из судей, что никогда не осудит за подобное.
— Ну а сейчас, юный Дагфинн, плачь, отпуская тяжесть со своей души. И позволь реке скорби выйти из своих берегов…
========== Вопрос 6 ==========
Комментарий к Вопрос 6
«Считаешь ли ты Одина во всем правым?»
Решения Всеотца не поддаются сомнениям и обжалованиям. Он — владыка и господин, первый среди равных, тот, кто ведёт асов в бой и творит честный суд. Это своего рода константа, с которой никто уже давно не спорит, и Форсети не дурак и не самоубийца, чтобы открыто возражать ей.
Он и без того достаточно отстранён от общества, помимо этого, он и без того ещё слишком молод, чтобы в открытую выступать против мудрости и авторитета своего деда.
Один всегда и во всём прав. Даже если его поступки бесчестны и лукавы, они всё равно правильны и не вызывают ни у кого ни вопросов, ни негодования. Ведь Один мудр, он умнее каждого жителя Асгарда и, вероятно, каждого жителя всех девяти миров. Он отдал глаз и жизнь за обладание абсолютным знанием, а значит, он просто по определению не может быть не прав.
Форсети, однако, считает совершенно иначе.
Он думает о том, что справедливость и честь всегда должны главенствовать, неважно, с кем ведётся дело: со слабыми мидгардцами, простоватыми двергами или лукавыми ётунами. Настоящий правитель, истинно мудрый, всегда должен быть на голову выше, всегда должен быть честен с теми, с кем ведёт дело, и не прятать у себя за спиной для них кинжал, что в любой момент готов вонзиться в чужую спину.
С другой стороны Один учит: если тот, с кем ты общаешься, задумал лукавство — обмани его первым. Если тот, с кем ты общаешься, не доверяет тебе — не доверяй ему. Всё, на первый взгляд честно и справедливо, но Форсети всё равно чувствует лёгкую тень обмана.
Он — судья и вершитель судеб. Он беспристрастен и честен, но существует тонкая грань между равнодушной буквой закона и моралью. Один умело использует её, и Форсети чувствует в его решениях ложь.
Пусть она никогда не направлена на благо самого Всеотца, но ложью от этого быть она не перестаёт. Пусть он и использует сети коварства ради процветания Асгарда, рано или поздно обернётся его триумф его поражением. Ведь лукавство и хитрость порождают больше врагов, чем подчас жестокая правда и честность, и ими сложнее сокрушать их, чем торжеством справедливости и чести.
Но Форсети по-прежнему слишком молод и юн. Да и кто он таков, чтобы тягаться с мудростью и властью Одина? И пусть не все решения своего всеведающего деда он одобряет, сомнения и возражения до поры до времени он держит внутри себя.
Но когда придёт время… Он исправит чужие ошибки.
========== Вопрос 7 ==========
Комментарий к Вопрос 7
Текст на ивент по Гарри Поттер АУ
Рано или поздно это должно было случиться. Противостояние неизбежно должно было достигнуть своего апогея. Молодые люди и старшее поколение, что помнило ужасы первой войны — никто не хотел повторения того ужаса, что был тогда. Когда казалось, что надежды нет, а весь свет утрачен окончательно. Остался лишь страх, липкий, щупальцами оплетающий страх. Ужас и беспросветный мрак, которым нет завершения.
Но оно было. И оно наступило, кровью и жертвами, но наступило. А теперь вот всё повторялось опять.
Форсети на собственной шкуре знал, что такое война. Ещё будучи совсем несмышлёным ребёнком он потерял на ней своих родителей, что отважно сражались, желая защитить сына и его будущее. Бальдр и Нанна, ещё совсем молодые, но уже опытные авроры, добрые и верные друзья и любящие родители, были убиты Пожирателями Смерти, и Форсети остался один. И хотя он никогда не испытывал мук одиночества и рос в суровости, но любви, воспитываясь Вали, одним из братьев своего отца, он всё равно прекрасно знал, что такое война и каковы её жертвы.
Он не хотел, чтобы кто-нибудь опять прошёл через то, что прошёл он. А потому когда грядёт великая битва, семикурсник-хаффлпаффец без колебаний сжимает в руке палочку и решительно смотрит вперёд. Ему нечего терять, но есть что защищать, и если ему суждено будет погибнуть в стенах этой школы, то так тому и быть.
Война жестока и всегда беспощадна. Она отбирает силы, выжимает соки. Она забирает лучшее, что есть в душе, вытягивает весь свет и тепло, оставляя после себя лишь мрак и отчаяние, холод и пустоту. Она забирает последнее, и ты словно проваливаешься в бездну, у которой нет конца. Но Форсети сжимает в кулаках руки и скрипит зубами; он собирает остатки своих внутренних сил и знает, что должен бороться. Не ради себя, но ради тех, кто в этом нуждаются.
Палочка танцует в его руках, заклинания отточенными острыми стрелами осыпаются на головы врагов. Форсети один из лучших выпускников своего курса, взращённый семьёй опытных авроров, прошедших не один бой. Он сражается с ними почти на равных, и Пожиратели, настигнутые его ударами, падают, поверженные.
Он видит краем глаза, как одобрительно усмехается дядя, мастерски отражая летящее в него заклинание, и это странным образом придаёт Форсети сил. Он бросается в бой с неистовством, так характерным его семье, и бой продолжается.