— Серьёзно? — Форсети посмотрел на меня тогда таким уставшим взглядом человека, смирившегося со всем дерьмом, выпавшим на его голову, что мне захотелось тут же провалиться под землю. — Ты серьёзно написала обо мне и… дяде?
— Я запаниковала! — начиная паниковать опять, откликнулась я. — Идеи другой не было, а сроки поджимали! Мне пришлось писать… это, хотя я сама ненавижу инцест!
— Боги, ребёнок, ты серьёзно? — Форсети хлопнул себя по лбу, но вдруг весело улыбнулся. — Хотя знаешь, если захочешь ещё кого-нибудь взять из наших, Вали тогда лучше не трогай… Годик-другой так точно.
— Он рассердился? — виновато вздохнув, спросила я, на что Форсети неопределённо повёл плечами.
— Скажем так… — туманно откликнулся он. — Об этом… безобразии узнала тётушка Идунн. Она слишком близко к сердцу восприняла твой текст, — Форсети одарил меня красноречивым взглядом, а я понимающе прикусила губу. — Ты не представляешь, какую взбучку она ему за это устроила… Кстати, ты знаешь, что тётушка очень метко метает яблоки?
— Теперь буду, — опять вздохнув, я снова виновато посмотрела на Форсети.
Да, в конце концов, я не смогла придумать ничего лучше, как в итоге свести его с Вали. И только потом, много дней погодя, меня посетила гениальная в своей простоте мысль, которая могла стать избавлением от всех моих проблем.
Я просто вспомнила о существовании мастурбации…
========== Вопрос 18 ==========
Комментарий к Вопрос 18
«Каждому Богу люди подносят дары, будь то сладости или дорогие сокровища. Расскажите о своих самых любимых приношениях и что Вы чувствуете, заполучив их?»
Пожалуй, во всём пантеоне Форсети тот, к кому реже всего обращаются за помощью. Никто не помнит его, никто не знает, и справедливейший из числа асов остаётся в тени.
Не просят его помощи, не просят его заступничества, и Форсети уже сам не помнит, когда ему приносили какие-нибудь дары.
Требования его никогда не были высоки, принимал он всё, что смертные могли ему дать. Главное, чтобы делали это с чистой душой и открытым сердцем, и тогда покровитель справедливости внимал им.
Помогал он в разрешении споров, да в торжестве судебной справедливости. Никогда не оставлял невиновных и строго карал тех, кто пытались обмануть его и уйти от закона. Но теперь…
Смертные отвернулись от него. Смертные забыли о нём. Не несут ему более вырезанные на ясене руны, не несут ни хлеб, ни пиво, которыми угощался Форсети после тяжёлого дня. Не с кем из них делить ему трапезу, потому что все их взоры отвернулись от него к другим богам.
И Форсети мог с этим только смириться.
========== Вопрос 19 ==========
Комментарий к Вопрос 19
«Каково тебе было — потерять сначала отца, а следом за ним и мать? Не чувствуешь ли обиду на Нанну, ведь она с горя добровольно покончила с жизнью, оставив тебя круглым сиротой?»
«Расскажи о своих родителях»
Бальдр, прекрасный, совершенный Бальдр, лучший из всех живущих в девяти мирах. Форсети гордился тем, что он его сын, всегда смотрел на отца с восхищением.
Им невозможно было не восхищаться. Его невозможно было не любить. Весь мир признавал его как лучшего среди них, и не было никого, равного ему.
Но нашёлся тот, кто позавидовал ему. Тот, кто возненавидел его. Тот, кто решил отнять его у мира.
Это было жестоко. Определённо, это было очень жестоко. Но жестокая шутка, которая отбирает у Форсети отца, имеет куда бо́льшие и ощутимые последствия.
По смерти Бальдра горюет весь мир. В особенности — его семья. В особенности — безутешная вдова.
Некогда прекрасная, светящаяся изнутри теплом, светом и любовью Нанна угасает на глазах, превращаясь лишь в тень себя былой. Ничто не радует её более в этом мире, ничто не утешает. И даже Форсети, их с Бальдром любимое дитя, не может заслонить собой непомерную тоску.
В конце концов, сердце горюющей вдовы не выдерживает.
Нанна всегда сильнее других любила Бальдра. Любила его так, как может любить лишь жена. Верная, до последнего вдоха верная, она шла за ним и в огонь, и в воду, за светом своего сердца и любовью всей своей жизни.
Неудивительно, что в итоге она уходит следом за мужем, сгорая сначала фигурально буквально за считанные часы. Весть о смерти мужа убивает её сначала душевно, а лишь после ещё и физически. Она хилеет сначала и вмиг теряет тягу к жизни. Но не сама, не своими руками обрывает свою жизнь, как судачат некоторые, нет. Она позволяет слабости пожрать себя и забрать туда, куда нынче ушёл её единственный возлюбленный муж.
Горе и печаль раздавливают в своей железной хватке её сердце. И Нанна уходит следом за Бальдром, не выдерживая жизни без него. Не существует для неё жизни без него, и даже материнский долг не в силах удержать её и спасти от неминуемой гибели от разрыва сердца.
И Форсети остаётся в круглом одиночестве один на один с его собственной болью и непониманием, что делать дальше.
========== Тот. Вступление ==========
Знание — величайшая из всех сил. Многие стремятся ею обладать, но не многие могут действительно постичь её. Научиться управлять ею. Обуздать её. Это обоюдоострый клинок, который при неправильном использовании может ранить не только врага, но и хозяина.
Немногие в полной мере понимают это.
К знаниям нельзя относиться с халатностью. Знания не терпят пренебрежения. Хоть и кажется, что именно они — самая доступная и простая из всех сил, существующих на свете.
На самом деле знания — это искусство. И постигают его лишь единицы. Оно — словно капризная девушка, легко обижающаяся и отворачивающаяся от недостойного кавалера. Оно — тонкая работа мастера, зыбкий песок, утекающий сквозь пальцы.
Мудрецам требуются годы, чтобы собрать его воедино. Песчинка к песчинке, крошечная капля в бесконечном море никогда не дремлющего разума.
Знания коварны и опасны. Они никому не прощают легкомыслия и требуют к себе почтения и должного уважения.
Тот, хранитель мудрости, как никто другой знает это.
Щёлкает клюв величественного ибиса, и за ним не заметно, как ухмыляется хитро мудрейший из сонма богов. Щурит чёрные глаза и склоняет голову набок. Все они всегда приходят к нему за мудрым советом или ответами. Все они всегда приходят к нему, дабы помог он в трудной безвыходной ситуации. Знают они, что владеет Тот наимогущественнейшим оружием, и подчиняется оно ему легко, следуя каждому его слову.
Возвышается мудрейший Тот над ними всеми, но как и полагает мудрейшему, никогда не желает он быть первым. Остаётся в тени, но никогда не даёт забыть о себе, даруя мудрость и знания тем, кто вопрошает его.
Тихо смеётся умнейший из сонма богов. Приходит к нему очередной любопытствующий, и ибис стремительно срывается с места.
— Спрашивай, смертный! — в сильном голосе божества всегда слышна лёгкая насмешка, и сверкают чёрные глаза-бусины птицы. — Развей мою скуку своими вопросами! — ибис приземляется легко, в мгновение ока обращаясь высоким худым молодым мужчиной. — И я отвечу на все твои бесконечные вопросы, — он улыбается беззлобно, пока в его глазах пляшут лукавые огоньки. — Но помни, смертный, никогда не бери больше того, что можешь унести, — знанием пресытиться намного легче, чем финиками, и Тот тот, кто знает об этом лучше других.
«Однако прежде чем великие боги вновь призовут меня, я одарю тебя, смертный, своим благословением»
========== Вопрос 1 ==========
Комментарий к Вопрос 1
«Кроссовер с любым историческим событием»
Клеопатра оказывается занятной женщиной. Она не египтянка — о, место фараона, сына или дочери бога, уже давно не видело египетской крови! — но она полна уважения и такта и чтит заветы предков страны, которой управляет.
Она умна. Так же поразительно умна, как и красива, и возможно именно своим умом она в итоге и привлекает его.
Тот единственный из древних божеств, кто являет ей свой звериный лик. Он единственный и последний бог Египта, вновь ступающий на священную землю Та-Кемет.