Сейчас он ударит, подаваясь всем телом вперёд. Хоть он и сын воина, но даже азы ведения рукопашного боя оказываются ему неизвестны: мальчишка будет полностью открыт, и даже кто-то, вроде Тота, сможет повалить его, если будет знать, на какие точки бить.
А Тот, разумеется, знает.
Он не воинственен, вовсе нет, но это не значит, что в случае необходимости он не сможет постоять за себя. Поэтому он откладывает свиток и легко скользит в сторону, уходя из-под удара. Его обидчик, вкладывая в удар всю силу, по инерции подаётся вперёд, заваливаясь, и Тот хватает его под локоть.
Ему хватает и силы, и ловкости, чтобы повалить задиру наземь, поднимая облачко пыли.
— А в следующий раз прежде чем нападать, хорошо подумай над тактикой боя, Шушу, сын Техути, — Тот не злораден, а потому унижать забияку перед его друзьями ещё больше не хочет, отчего шепчет ему на ухо, предупреждая. — Иначе повторишь судьбу своего несчастного отца, павшего в бою с врагом, поймавшим его в ловушку, — Тот не видит, но знает, как подрагивают губы мальчишки и широко распахиваются его глаза — информация, которой владеют единицы, в то время как официальная версия со всех сторон трубит об отважном героизме египетских войск, павших под натиском превосходящего противника.
И никто не знает, что причиной разгрома послужила некомпетентность главнокомандующего. Но Тот знает, конечно, знает. Равно как и знает, что знание — оружие, острее самого острого меча. Оно — сила, способная погубить даже фараона, если ею правильно воспользоваться. Как жаль, что осознавали это лишь единицы.
И Тот — самый необычный ребёнок — был первыми среди этих счастливцев.
========== Вопрос 4 ==========
Комментарий к Вопрос 4
«Почему ты выбрал в жёны именно Маат? Чем она тебе приглянулась среди других богинь?»
«Один ответ с аудио\песней, голос которого Вы ассоциируете со своим божеством»
Маат прекрасна. Тот смотрит на неё и не может ею налюбоваться. Перья колышутся в её волосах от легчайшего движения неподкупной справедливой богини. Справедливейшей из всех и наиболее честной — Тот лукаво щурит глаза, выдерживая на себе суровый взор Владычицы.
Он мудр и умён, но эти качества не всегда ходят рука об руку с правдой и честностью. Но Маат никогда не бывает застигнута подобным заявлением врасплох.
Она — судья, чтящая закон и правду превыше всего. Она бесстрастна и строга, неподкупна и никогда не сомневается в своих приговорах. Пред ней равны все: и боги, и смертные, и фараоны, и крестьяне. Всех оценивает Маат по их деяниям и никому не простит она прегрешений, что их так тщательно пытаются скрыть нечестивцы.
Тоту, однако, известна и другая сторона неприступной богини.
Он очарован ею. Очарован целиком и полностью, и даже ему оказывается не устоять пред чарами прелестницы-Хатхор. Об уме Маат слагаются легенды, и великие боги в почтении склоняют пред Владычицей головы.
И лишь один Тот встаёт перед ней на одно колено, склоняясь пред ней как перед равной. Пленяясь её умом, равно как и красотой.
— Сестра! Сестра, не имеющая соперниц!
Прекрасная! Прекраснейшая из всех —
Она словно восходящая звезда Сопдет,
Словно восходящая звезда Сопдет,
В начале чистого нового года.
Идеальная и светлая, и сияет её кожа,
И когда она смотрит, она соблазняет лишь своим взглядом.
Её уста сладки, когда она говорит,
И никогда не бывает в них излишка слов, — Тот лукаво ухмыляется, и его сильный голос подхватывают ветра летающего везде Шу, что никогда не спит и не дремлет, и первый узнаёт о том, что сердце мудрейшего Тота смогла похитить женщина.
Вести об этом разносятся по всему божественному чертогу, и боги, изумлённые, переговариваются друг с другом. «У Тота появилась возлюбленная?» — доносится удивлённое из каждого уголка, и лишь одна Хатхор — вот уж действительно величайшая и сильнейшая из богинь! — хитро щурит глаза.
— Надо же, — Ра тихо смеётся, согревая своей лучащейся благодатью мудрейшего из их числа, — а я думал, у такого циника, как ты, сердца нет вовсе.
Тот вторит ему крякающим смехом, и печаль оседает на дне его чёрных глаз-бусин.
Маат прекрасна. Тот смотрит на неё и не может отвести от неё взгляд. Перья мягко колышутся в её волосах от легчайших движений, а точёная фигура богини правосудия плавно скользит по тропе. Вся она — средоточие грации и уверенности, точной выверенности каждого действия и абсолютное отсутствие чего-либо лишнего. Она проходит мимо Тота, бросая на него, как и на всех, свой строгий беспощадный взгляд.
Она знает о всех его прегрешениях. Кроме одного.
— Сестра! Сестра, не имеющая соперниц!
Прекрасная! Прекраснейшая из всех —
Тонкая шея и сияющее тело.
Её волосы – словно настоящий ляпис,
Её руки затмевают прекраснейшее злато,
Её пальцы – словно лепестки лотоса.
Изящная талия и полные бёдра –
Они продолжают её красоту,
Когда она грациозно ступает по земле, — Тот скорее по привычке лукаво сверкает чёрными глазами-бусинами и провожает Маат долгим нечитаемым взглядом.
Владычица проходит мимо, спеша на свой справедливый суд, и оставляет в сердце Тота томление и тоску расставания. Пока Хатхор собирает обронённые слова-жемчужины, складывая из них прекраснейшую из любовных песен.
— Сестра! Сестра, не имеющая соперниц!
Прекрасная! Прекраснейшая из всех —
Она похитила моё сердце своими поцелуями,
О, она похитила моё сердце своими поцелуями!
Она дурманит голову всем мужчинам,
И они тонут все в озёрах её глаз!
Тот, кого принимает она, — счастливец!
Он счастливейший между любовников,
Ведь он видел её в её славе
И знал её как богиню, — длинные тонкие пальцы Тота легко скользят по натянутым струнам арфы, когда Ра завершает своё путешествие, и сумерки сгущаются на небесах.
Он поднимает голову вверх и смотрит прямо в глаза прекраснейшей из богинь, что слушает песнь, стоя на балкончике своего дома. Маат знает о прегрешениях каждого, в том числе и мудрейшего Тота, и вот теперь ей становится известно об ещё одном…
Тоту не составляет труда легко вспорхнуть и встать подле Маат. Привлечь её к себе и украсть у неё всего один, пьянящий и такой сладкий поцелуй. И стать счастливейшим из мужчин, когда беспристрастная богиня с неожиданной страстью и пылкостью отвечает на его поцелуй, скользя узкими ладонями по чужим плечам и оплетая тонкими руками чужую шею, зарываясь пальцами в жёсткие чёрные волосы на затылке.
— Сестра! Сестра, не имеющая соперниц!
Прекрасная! Прекраснейшая из всех…
========== Вопрос 5 ==========
Комментарий к Вопрос 5
«МодернАУ или канон: ваше божество — родитель-одиночка»
Тот едва заметно улыбается. Лёгкой поступью он входит в комнату и замирает у двери, мгновенно цепляясь взглядом за единственное живое существо в ней.
Маленькая девочка склонилась над папирусным свитком и с усердием выводила на нём сложные иероглифы. Она сосредоточенно хмурила тёмные тонкие бровки и, не отрываясь, следила взглядом за движениями тонкой палочки из камыша, обмоченной в чернила. Ребёнок был настолько сконцентрирован на своей скрупулёзной работе, что не замечал ничего вокруг. Даже чужое вторжение.
Тот бесшумно отстранился от дверного косяка, на который облокотился плечом, и лёгкой тихой походкой приблизился к девочке. Намеренно замер так, что на неё упала его тень, тем самым оповещая о своём присутствии и не пугая слишком погрузившегося в себя ребёнка.
Девочка замерла, когда тень бога мудрости упала на пергамент, чуть подалась назад, а после подняла вверх свои ещё по-детски большие синие глаза. И тут же расплылась в широкой улыбке, демонстрируя дырку от выпавшего недавно зуба.
— Папа! — радостно вскрикнула она, тут же схватываясь на ноги и спеша заключить родителя в свои крепкие объятия.