«Какой же будет твой ответный ход?» — Тот ухмыляется, наслаждаясь чужим замешательством и с предвкушением ждёт, что же предпримет соперник. Как же закончится партия и кто в итоге выйдет из неё победителем?..
В конце концов, Тот не то чтобы разочарован. Альбус Дамблдор не то чтобы перехитрил его. Но он мёртв, а безумный фанатик, в тени которого Тот прячется, окончательно теряет и себя, и здравый смысл.
Неудивительно, что в итоге он пал, и Смерть, от которой он так бежал, настигла его…
Тот смотрит без сожаления, однако за случайную связь его могут поймать. Он обращается ибисом и парой взмахов сильных крыльев устремляется ввысь. Он будет странствовать по миру в вечных поисках развлечения для его скучающего ума и, кто знает, быть может, когда-нибудь он снова сможет встретить достойного соперника.
========== Вопрос 8 ==========
Комментарий к Вопрос 8
«Создаём текстовую эстетику»
Тот — шорох пергаментных свитков и хруст страниц. Вековая пыль, которой покрываются давние фолианты, тлеющие, но не истлевающие. Знания, запечатлённые на хрупком материале, что может рассыпаться в прах от малейшего неосторожного движения.
Тот — запах чернил, повисающий в воздухе. Им пропитывается одежда писца, а пальцы его всегда окрашены в чёрный. Трудная наука, что даётся не каждому, равно как не каждый понимает, как следует использовать её с умом.
Тот — лукавый прищур глаз-бусин и хитрая усмешка, растягивающая бледные тонкие губы. Прячущееся за ней знание и осознание всего, что происходило, происходит и произойдёт.
Мудрость и осведомлённость, что не нуждаются в словах. Бремя сотен тысяч поколений, которое мудрейший добровольно взваливает на свои плечи.
Тот — белые чистые одежды, приковывающие и одновременно отталкивающие взгляды. Бесстрастный писец и беспристрастный судья, что выносит свой окончательный приговор. Ведающий судьбами и деяниями, самый надёжный помощник Ра и Осириса.
Тот — скрежет палочки из камыша по сухому папирусу. Прикосновения песка и пыли, стягивающие кожу. Знания, что никогда не будут утеряны; знания, что никогда не будут познаны. Огромный храм и библиотека в чертогах одного-единственного разума, что лишь чудом не сводит владельца с ума.
Тот — умная птица с длинным тонким клювом. Шорох перьев и горячий воздух из-под крыльев. Вечные странствия и ни мгновения покоя и отдыха — судьба, которую не он выбирает, но которая выбирает его.
Исполнение долга и обязанностей, урегулирование конфликтов и мудрые советы там, где в них нуждаются, — даже всемогущие всеведающие боги не стесняются просить его помощи, когда сами они бессильны.
Тот — Вечность в Познании. Разум, что никогда не устанет трудиться. Бесконечность сотен тысяч поколений и медленное осознание каждого из них.
========== Вопрос 9 ==========
Комментарий к Вопрос 9
«Ты мудрее и могущественнее и Осириса, и Ра - все это признают. Однако ты до сих пор не возглавил сонм богов. Почему?»
Тот никогда не стремился к власти. Он был умён и мудр, умнее и мудрее всякого из сонма богов. Нередко к нему обращались за советами и помощью, и всегда выручал он богов из затруднительных ситуаций.
Но он никогда не хотел встать в их главе.
Власть — это всегда ответственность. Больша́я, намного бо́льшая даже той, которой владеет он. Власть — это оковы, кандалы, сковывающие все члены тела правителя.
В конце концов власть отбирает всё.
Бремя власти душит и подавляет, пока вовсе не стирает личность правителя, растворяя его в себе. Он теряет себя, свои желания и потребности, потому что отныне и навсегда он в первую очередь обязан пред народом. Он несёт ответственность, и именно он должен отвечать и платить за ошибки, неважно свои ли, или же чужие.
Власть очерняет души и отравляет разумы. Лишь немногим достойным дано мужество пройти это испытание и не совратиться её соблазнами. Она стравливает брата с братом, сына с отцом и упивается распрями и кровью, что они приносят ей в жертву.
Лишь глупцы добровольно будут желать овладеть ею.
Тот же был наблюдателем. Советчиком, что следит за всем со стороны. Он мог ненавязчиво вмешиваться как третья сторона, сбоку глядя на ситуацию, на которую двое смотрят напрямую. Он мог давать советы, когда его об этом просили, и присматривать, но никогда — никогда! — он не хотел и не стремился править.
Хотя бы потому, что на самом деле никогда не был уверен в том, справится ли он.
Мудрое спокойствие Ра, что стоит во главе сонма богов, побуждает каждого подчиниться ему и склонить пред ним голову. Ни у кого оно не вызывает сомнений и вопросов, и никто не дерзнёт оспорить с Солнцеликим его право и правление.
Тот смотрит на него, наблюдает и размышляет. Великий Ра — тот, кто в том числе, обращается за советами и помощью к нему, но обращения эти — не демонстрация слабости и глупости, отнюдь. Это проявление той мудрости, которой редко оказываются одарены правители, и Тот в почтении склоняет пред ней голову, принимая её.
Он никогда не стремился к власти, и вряд ли в ближайшее будущее что-либо изменится.
========== Вопрос 10 ==========
Комментарий к Вопрос 10
Нц-шный ивент
День догорает конца, и ладья Ра плавно скользит по водам, входя в подземное царство дабы сойтись в очередной схватке со Змеем Хаоса. Сумерки мягкой вуалью окутывают разгорячённые пески пустыни, остужая их и неся облегчение.
Ночь неспешной ходой опускается на благословенную землю Та-Кемет. Она несёт с собой долгожданный отдых и завершение всех дел. Желанный гость она в каждом доме, где семья, наконец, может собраться вместе. Она соединяет друг с другом возлюбленных, что в хлопотах дня были разлучены, и хранит в себе бережно все их тайны, коллекционируя словно дорогие жемчужины.
Каждый в ней, в ночи, равен и стираются грани между бедняками и богачами, смертными и богами. Ведь боги, так же как и люди, подвластны чарам любви и томлениям своих сердец.
Эта судьба не обходит стороной даже самых великих из них. Даже мудрейшие складывают пред ней свои оружия, и вместо холодного разума в них начинают говорить чувства.
Ночь прячет в себе их трансформации и слабости. Жар разгорячённых тел и желание. Единение супругов, которых никогда никто не мог обвинить в страстности, что вовсе не означало, что они были её лишены.
Тот обнимает возлюбленную подругу со спины. Маат улыбается спокойно и довольно, охотно реагируя на чужое вмешательство в своё личное пространство.
Горячие сухие губы её супруга оставляют такие же сухие, словно шуршащий папирус, и горячие, словно пески пустыни Сета, поцелуи за ухом, и Маат наклоняет голову в сторону, подставляясь им. Они медленно неспешно спускаются ниже по шее, и Тот прижимает её за тонкую талию к себе, второй рукой аккуратно убирая тёмные волосы, обнажая кожу.
Маат медленно выдыхает застревающий в груди воздух и плавно выгибается с грацией, не хуже грации кошек Бастет. Она обнимает мужа за шею, притягивая его к себе ближе, и тянется за поцелуем.
Тот целует мягко, глубоко, неспешно. Он вкладывает в поцелуй всю нежность и любовь, восторг и обожание, которые питает к милой подруге. Горячие и сухие руки его, меж тем, легко блуждают по плавным изгибам женского тела, забираясь под лёгкие одежды Владычицы. Они обжигают кожу, и Маат выдыхает, закрывая глаза, отдаваясь во власть собственных чувств и ощущений.
Она доверяет всю себя своему мужу и растворяется в его прикосновениях, позволяя себе немыслимую роскошь, хотя бы на эти блаженные мгновения забывая о своих обязанностях и холодном бесстрастном разуме.
Поцелуи пьянят, кружа голову, и распаляют внутри огонь, что растекается огнём желания и страсти. Спешка для него нежеланна и неуместна, но медлительность наоборот постепенно разжигает его всё больше и больше.
Они сами не замечают, как лишают друг друга одежд. Ночь забирает себе эту тайну так же, как и многие другие. Укутывает своими объятиями мягко и становится единственным свидетелем любви, что растекается горячими реками нежности и страсти.