Я попытался скрыться на Отражениях, но так близко от Амбера оперировать пространствами чрезвычайно сложно, и концентрация отнимает массу времени. Куда легче подойти к Амберу вплотную, чем уйти из него, потому что он — центр Вселенной. Тем не менее мне не хватило всего десяти минут, чтобы выполнить задуманное. Один из рейдеров нас догнал и вынудил принять бой, а вдалеке я увидел корабль под черно-голубым флагом с изображением единорога. Каин торопился лично свести со мной счеты. Бой с рейдером мы выиграли, но прежде чем успели открыть кингстоны, флагман Каина подошел к нам почти вплотную. Я стоял на залитой кровью палубе, вокруг меня собрались человек двенадцать, и Каин крикнул мне с капитанского мостика, чтобы я сдавался.
— Если я сдамся, ты гарантируешь жизнь моим людям? — крикнул я в ответ.
— Да. В сражении я могу потерять несколько человек, а в этом нет нужды.
— Даешь слово принца?
Он задумался, потом кивнул.
— Хорошо. Прикажи им сложить оружие и перейти на мой корабль. Мы сейчас подойдем.
Я засунул шпагу в ножны и обратился к окружавшим меня матросам:
— Вы бились на славу, — сказал я, — и заслужили мою вечную благодарность. Но мы проиграли. — Продолжая говорить, я тщательно вытер окровавленные руки о плащ (не люблю портить произведения искусства). — Сложите оружие, но знайте, что подвиги ваши никогда не будут забыты. Придет день, и во дворце Амбера я воздам вам почести, которых вы заслуживаете. — Моя команда — девять высоких краснокожих и трое маленьких волосатых — плакали, бросая оружие на палубу. — И не думайте, что все потеряно, — добавил я. — Мы проиграли лишь одну битву, а тем временем сражение идет повсюду. Мой брат Блейз на подходе к Амберу. Каин сдержит слово и сохранит ваши жизни, когда увидит, что я ушел к Блейзу. Мне жаль, что я не могу вас взять с собой. — И с этими словами я вытащил из колоды нужную мне карту и опустил ее как можно ниже, чтобы не заметили с подходящего корабля.
Под холодной, очень холодной поверхностью карты фигура зашевелилась и ожила.
— Кто? — спросил Блейз.
— Корвин. Как дела?
— Мы выиграли сражение, но потеряли очень много людей. Сейчас отдыхаем перед очередным марш-броском. А у тебя что нового?
— Мы проиграли, хотя уничтожили по меньшей мере половину флота Каина. Он как раз собирается захватить мой корабль, так что помоги мне исчезнуть. — Блейз протянул мне руку, я дотронулся до нее и в ту же секунду очутился с ним рядом. У меня подкосились ноги, и я чуть было не упал, но он поддержал меня за плечи. — Кажется, это начинает входить в привычку, — пробормотал я, и тут только заметил, что у Блейза сочилась кровь из раны на голове, а левая рука была перевязана.
— Пришлось схватиться за другой конец сабли, — пояснил он, проследив направление моего взгляда, — немного щиплет.
Я перевел дыхание, и мы отправились в его палатку, где он открыл бутыль с вином и дал мне хлеба, сыра и вяленого мяса. К тому же у него сохранился довольно приличный запас сигарет, и я с наслаждением закурил, в то время как врач перевязывал мои раны.
В нашей армии все еще оставалось около ста восьмидесяти тысяч человек. Когда на землю спустились сумерки, я взошел на вершину холма, посмотрел вниз, перед моим внутренним взором промелькнули тысячи солдатских лагерей, в которых я отдыхал на протяжении нескольких столетий. Я подумал о повелителях Амбера, о простых людях, так на них не похожих, и на глаза мои навернулись слезы. Жизнь человеческая была коротка, а они совсем не ценили ее, превращая в прах на полях сражений.
Я вернулся в палатку Блейза, и мы допили с ним бутыль вина.
Всю ночь бушевал ураган. Ветер не утих и на заре, едва пробившей себе дорогу в серой мгле и посеребрившей небо, и продолжался в течение всего дня тяжелейшего перехода. Дождь, да еще холодный, сам по себе фактор деморализующий, а совершать марш, когда на тебя льет, — занятие не из самых приятных. Лично я всегда ненавидел слякоть, но почему-то на протяжении многих веков мне все время приходилось месить грязь ногами! Мы попытались найти Отражение с более приемлемыми погодными условиями, но не тут-то было. В Амбер нам разрешали войти только насквозь промокшими, под грохотание грома и сверкание молний.