Однажды я услышал, как в дверь тихо поскреблись, но не обратил на это внимания. Звук повторился, и вновь я промолчал. Затем послышался тихий голос, зовущий меня по имени.
Я пересек камеру.
— Здесь, — сказал я.
— Это я, Рейн. Как ваши дела?
Я расхохотался.
— Прекрасно! Ох, лучше не придумаешь! Бифштексы, шампанское, танцовщицы чуть не каждую ночь. Боже! Ну и вопросы ты задаешь!
— Простите, — прошептал он. — Честное слово, я ничем не могу вам помочь. — И в голосе его прозвучала неподдельная боль.
— Знаю, — ответил я.
— Если б только мог, я бы все для вас сделал.
— Тоже знаю.
— Я кое-что вам принес. Возьмите. — Маленькое окошко в нижнем углу двери скрипнуло, открываясь.
— Что это? — спросил я.
— Чистая одежда. И три буханки свежего хлеба, головка сыра, немного говядины, две бутылки вина, блок сигарет и несколько коробков спичек.
Голос мой охрип от волнения, в горле пересохло.
— Спасибо, Рейн. Ты — хороший человек. Как тебе удалось ко мне прийти?
— Я знаком со стражником, который сегодня дежурит. Он будет молчать. Он слишком многим мне обязан.
— Смотри, как бы ему не пришло в голову заплатить тебе все долги сразу, написав донос. Я, конечно, очень тебе благодарен, но больше не приходи. Естественно, я уничтожу улики, которые могут тебя выдать.
— Мне жаль, что все кончилось так печально, Корвин.
— Мне тоже. Спасибо, что подумал обо мне, несмотря на повеление Эрика забыть мое имя.
— Это было несложно, — сказал он.
— Сколько времени я здесь пробыл?
— Четыре месяца и десять дней.
— Что нового в Эмбере?
— Эрик правит государством. Других новостей нет.
— Где Джулиан?
— В Арденнском лесу, командует войском.
— Почему?
— С некоторых пор какие-то загадочные существа стали проникать к нам из других отражений.
— Понятно. А Каин?
— Развлекается в Эмбере. В основном пьет вино и ухаживает за женщинами.
— Жерар?
— Назначен адмиралом флота.
Я вздохнул с облегчением. Честно говоря, я боялся, что Жерар попадет в немилость после того, как он увел эскадру на юг, освобождая мне путь.
— О Рэндоме ничего не слышно?
— Он — пленник, но находится под домашним арестом.
— Что? Рэндома взяли в плен?
— Да. Он прошел Лабиринт в Ребмэ и переместился в Тронный зал Эмбера. Прежде чем его схватили, он успел ранить Эрика из арбалета.
— И его не казнили?
— Ходят слухи, что Рэндом женат на дворянке из Ребмэ. А Эрик в данный момент не хочет осложнять отношений между королевствами, одно из которых является зеркальным отражением другого. У Муари сильное войско; поговаривают, Эрик намеревается на ней жениться и сделать своей королевой. Интересные слухи, хотя, конечно, глупо им верить.
— Да, — согласился я.
— Вы ведь очень ей нравились, правда?
— Может быть. Откуда ты знаешь?
— Я присутствовал в Тронном зале, когда Рэндому произносили приговор, и мне удалось с ним поговорить. Миледи Вайа, его жена, попросила разрешения жить вместе с мужем под домашним арестом. Эрик до сих пор не решил, что ответить.
Я с удивлением подумал о слепой женщине, которую никогда не видел.
— Как давно это произошло? — спросил я.
— Мм-мм… Рэндом появился в Эмбере тридцать четыре дня назад. Вайа подала прошение неделей позже.
— Она, должно быть, странная женщина, если действительно любит Рэндома.
— И я так думаю, — согласился Рейн. — Более неподходящую пару трудно себе представить.
— Если увидишь Рэндома, передай ему привет и вырази мое сочувствие.
— Хорошо.
— А где мои сестры?
— Дейдра и Льювилла остались в Ребмэ. Леди Флоримель осыпана милостями и стала одной из первых придворных дам. Я не знаю, где сейчас Фиона.
— О Блейзе я тебя не спрашиваю. Уверен, что он погиб.
— Наверное, — сказал Рейн. — Хотя тело его так и не было обнаружено.
— О Бенедикте ничего не слышно?
— Нет.
— А о Бранде?
— Ни слуху ни духу.
— Что ж, будем считать, я достаточно подробно расспросил тебя о своей семье. И хватит об этом. Ты сочинил какие-нибудь новые баллады?
— Нет, — ответил Рейн. — Работаю сейчас над «Осадой Эмбера». Не знаю, станет ли мое произведение популярным, но запретят его в любом случае.
Я протянул руку через маленькое окошко в углу двери.
— Я хочу пожать тебе руку, — сказал я, и тут же почувствовал прикосновение его пальцев. — Спасибо тебе за все, но больше не приходи. Глупо так рисковать.
Он сжал мою руку, что-то пробормотал и ушел.