— Девочку не разбудил даже выстрел?!
— Выходит, что так. Кстати, копы решили, что убийца воспользовался глушителем.
— Пистолет с глушителем? У взломщика, который шарит по пустым квартирам и тащит все, что плохо лежит?
Уолли только молча пожал плечами. «А как же канал „Дискавери“?» — удивилась про себя Тесс. Судя по всему, это вовсе не показалось ему странным.
— А Эрик Шиверс? Что случилось с ним?
Младший Гантс покосился на родителей, словно спрашивая у них разрешения говорить.
— О, это очень печально, — пробормотала Кэт. — Так печально…
— Эрик и в самом деле хорошо относился к Тиффани, — перехватил инициативу Уолли. — Нам всем он очень нравился. Это он убедил ее вернуться в школу. Все твердил: учись, если хочешь чего-то добиться в жизни. Вот она и пошла учиться — вечерами, конечно. А после окончания школы они собирались пожениться. Эрик оплачивал все счета, да и малышке Дарби был навроде второго отца. Только ведь по закону-то он ей не родной, верно? И когда Тиффани не стало, мы решили, что девочка должна расти в семье. Если б мои старики не оформили опеку, Трой Планкетт запросто мог бы забрать дочку себе. А этого мы не имели права допустить. Эрик все понял. И все-таки ему было тяжело смириться с этим. Очень переживал, бедный. Он ведь разом потерял и Тиффани, и Дарби.
— Весь высох, бедняга, — добавила миссис Гантс. — Все уговаривал нас, чтобы мы разрешили ему заходить к нам, видеться с девочкой, но мы подумали… нет, так только хуже будет. Видите ли, малышка-то — вылитая мать! Ну каково ему будет на нее смотреть?!
Отыскалась и фотография Тиффани Гантс — одна из тех стандартных школьных фотографий, которые есть в каждой семье. Густая копна темных волос, такие же темные глаза, тонкое, нежное личико — девушка казалась хрупкой и трогательной, словно Бэмби. Робкая улыбка придавала всему ее облику оттенок застенчивости, но ни запуганной, ни побитой жизнью Тиффани не казалось. Впрочем, напомнила себе Тесс, этому снимку уже несколько лет, на нем Тиффани еще почти ребенок.
К счастью, не зная, какая ужасная судьба ее ждет, эта девочка могла еще радоваться жизни.
Тесс украдкой снова покосилась на играющих в саду малышей. Как на грех, все трое были темноволосые и черноглазые. В конце концов она решила, что Дарби — средняя, так как младшей из девочек на вид было не больше пяти, а старшим из трех был мальчик.
— Так что же все-таки случилось с Эриком?
Судя по всему, невестке Тиффани почему-то страшно не хотелось возвращаться к этой теме.
— Он уехал на юг. Кажется, в Джорджию… Впрочем, не помню.
— В Северную Каролину, — поправила ее миссис Гантс. — Он еще потом поздравлял нас на Рождество. Несколько раз.
— Он был симпатичный, — пробормотала Кэт, смущенно покосившись на супруга. — Куда симпатичнее, чем Трой. Я была так рада за Тиффани.
— И где же был Эрик в ту ночь, когда убили Тиффани?
На этот раз ответил Гантс-младший:
— В пути. Где-то неподалеку от Спартины, штат Виргиния. Он постоянно разъезжает, знаете ли. Работа у него такая — Эрик коммивояжер, продает запчасти к фотоаппаратам. Полиция первым делом позвонила ему — велела вернуться домой, чтобы опознать… опознать…
Тесс постаралась побыстрее увести разговор в сторону:
— Скажите, а многие в городе знали, что Тиффани часто бывает дома одна?
Глаза Уолли вспыхнули.
— Неужто вы думаете…
— Я ничего покане думаю, — осторожно ответила Тесс. Она уже успела забыть, насколько тяжело родным ворошить подобные печальные воспоминания. — Но меня сильно интересует Трой Планкетт.
Тут, наконец, в разговор вмешался и старый Гантс. Тесс вздрогнула — ей показалось, что в заржавевшем замке заскрежетал ключ.
— Паршивец достаточно жесток, чтобы убить, однако недостаточно умен, чтобы выйти сухим из воды.
— А что, Трой Планкетт все еще в городе?
Но старый Гантс уже захлопнул рот — видимо, решил, что рассказал все, что мог. Он вдруг напомнил Тесс один довольно известный цветок — тот самый, что цветет всего лишь раз в году. А когда расцветает, испускает такую вонь, что хоть из дому беги.
— Да, — откликнулся Уолли. — Время от времени уезжает куда-то, но всякий раз возвращается. Куда он денется? Вот и вся семья у них такая же — сколько помню, вечно их носит взад-вперед, словно мусор по дороге. Так что Трой где-то тут. Либо в городе ошивается, либо в кафешке. Есть тут одно такое —Безымянное.