Форточка большая, расположена удобно. Влез вовнутрь, осмотрелся, глаза привыкли к темноте. Вижу, в щелку из под двери свет пробивается. Тихонечко подхожу, пытаюсь слегка приоткрыть. Закрыто! Ну, какого чорта гримерку на ключ закрывать? Кому нужны ваши старые парики?
А по коридору музыка льется, прямо как елей на мою душу! Увертюра ко второму акту! А счастье услышать было "так возможно, так близко" -- , за какой-то сучковатой дверной филенкой!
Пришлось возвращаться. Вдоль остальных этажей галерей не оказалось. Осталось два варианта - либо на крышу, либо за "большевиками"! Да какие они большевики? Ренегаты несчастные! Каутский им в помощь! Настоящие большевики не отступают! И я полез на крышу, c крыши попал на чердак. Темень! Фонарика, естественно, нет. Тогда еще мобильников не было, все на ощупь. Нащупал дверь. Открываю и отчетливо слышу звуки оркестра и голоса певцов! Старая венткамера, мотор сняли, а шахта идет прямо на сцену! Воздуховод широкий, можно по нему съехать на сцену, прямо в объятия Кармен! Нет, думаю, либо разобьюсь насмерть, либо Хозе приревнует и саблей зарубит! В любом случае -- исход летальный! Хотя их-то на сцене еще нет, пошла увертюра к третьему акту! О! Как я обожаю "Кармен!" Нет, не цыганку, а музыку Бизе! Больше, конечно, люблю не оперу а, сюиту Щедрина. Как-то "запал" я на нее! В студенческие годы была у меня пластинка с записью, дирижёр - Федосеев. Я заслушал ее чуть не до " дыр"! Когда детишки мои подрастали, сломали, варвары! Я купил другую. Та же сюита, но в исполнении оркестра Спивакова! Ничего против Спивакова не имею, -- хороший музыкант, талантливый, наверное, в чем-то, но не понравилась мне сюита в исполнении его оркестра! Не легла на душу! Я привык к той трактовке, федосеевской!
Правда, как-то в филармонии слушал "Кармен сюиту" вживую. Дирижировала Вероника Дударова! Потрясающий дирижер! Ей тогда уже было, наверное, за пятьдесят. Она вышла под аплодисменты зала, представила первую скрипку, оркестр. Все привычно, мило! Я умудрился попасть в первые ряды и хорошо ее разглядел.
Вот она повернулась к нам спиной, открыла партитуру, взмахнула палочкой, и волшебная музыка полилась. Как она дидрижировала! Божественно! Оркестр внимал ее движениям, словно она держала в руке "волшебную палочку" ! Сколько энергии, сколько экспрессии и импульсивности! Про зал она забыла, казалось, она ничего не видит вокруг, только партитуру и свой оркестр! И вдруг она роняет палочку! Но волшебство продолжалось: оркестр играл, она дирижировала! Один из скрипачей, не занятый в это время, поднял палочку, подсунул поближе к ней! Продолжая дирижировать, она незаметно опустила руку вниз, быстро взяла протянутую ей палочку и через мгновение уже подавала ею знаки оркестру! Это получилось грациозно и просто. Я наблюдал за этой сценой, открыв рот!
Но, я опять отвлекся! Оркестр я слышу, но нахожусь на грязном и пыльном чердаке. Прикинул, где может располагаться чердачная лестница, стал пробираться в темноте в нужном направлении! Хотя и закрывался руками, но несколько раз стукнулся головой о стропила. Опять увидел впереди полоску света! Наверное, чердачная дверь? Точно - она! Толкаю - открыта! Лестница пустая, людей нет. Потихоньку спускаюсь вниз! Музыка все громче! Цель близка! Надо успеть, пока Кармен еще жива! Я уже у сцены, но как попасть в зал? Дверь на втором этаже, тоже не заперта! Открываю и едва не попадаю на сцену! Музыка гремит! Пласидо поет! Это -- какая-то ниша, одной стены нет, видна сцена.Вид как из ложи! Но не успел я обрадоваться, что цель достигнута, как Пласидо берет свое знаменитое верхнее "до" (а может "ля"), и зал взрывается овациями! Спектакль окончен, ожившая Кармен за руку с Доминго и другие артисты выходят на сцену, раскланиваются, благодарные зрители засыпают сцену цветами! Как жаль! Потратить столько сил и нервов, чтобы услышать это "до"! Но не совру, если буду говорить знакомым: "вчера был в опере, слушал Пласидо Доминго" в Мариинке, видел его совсем близко, как тебя! Да, голос у него приятный, но сам лысоват уже! "
Да, "увидел" и "послушал", -- но как теперь "птичке попасть на волю"? Снова выхожу на лестницу, слышу -- внизу движение. Рабочие несут со сцены какую-то хрень. Я быстро пристраиваюсь к ним, берусь за какой-то уголок и иду рядом. Вроде как с ними, помогаю, поддерживаю! Гляжу, влево проход в общий коридор, и очаровательные нарядные дамы не спеша выходят из лож, обмениваясь на ходу впечатлениями. Я спокойно направляюсь туда, смешиваюсь с взволнованной публикой и выхожу на ярко освещенную Театральную площадь!
Какая прекрасная опера, какие талантливые исполнители! Какая чудесная музыка Бизе! Браво! Брависсимо!
"Пожарник"
(рассказ из цикла "Неслучайные встречи")
Я познакомился с Эрвином в начале двухтысячных, когда работал в приюте для безнадзорных детей! Его свел с нами партнер по бизнесу, Виктор Снесарь. Тогда еще можно было заниматься благотворительностью, не опасаясь того, что тебя запишут в иностранные агенты и Эрвин Пассарник привез из Австрии и подарил приюту несколько компьютеров. Постепенно он стал другом нашего подразделения, обособленного от основного приюта.
У меня только что закончился "счастливый" брак, и хотя свои дети были уже большие, и я часто и подолгу общался с ними, все равно ощущался какой-то вакуум. И тут моя бывшая однокурсница предложила мне поработать вместо нее в этом приюте. Вакуум сразу заполнился детьми самых разных возрастов.
Мы занимались профилактикой безнадзорности и работали с окрестными школами. Дети приходили к нам после занятий, обедали, делали домашнее задание под надзором педагога, ужинали и вечером расходились по домам. Естественно, занимались с ними лепкой, пением, спортом, устраивали различные конкурсы! Пока Эрвин не одарил нас компьютерами, дети рвали друг у друга из рук мой старенький ноутбук.
Мужчина высокого роста, с длинными волосами и бородой, он сразу занимал все пространство наших небольших помещений. Как выяснилось позже, у него были русские корни, а фамилия Пассарник, это -- передаланое на немецкий лад русское слово "пожарник". Не знаю, кто из его русских предков был пожарником, но водку Эрвин пил не как пожарник, а "как сапожник"! Правда, при такой массе тела, как у него, он почти не пьянел после выпитого.
"Хозяйкой" нашего помещения была Лариса Викторовна - педагог-организатор, сухая как снаружи, так и внутри. Она была шоколадно ласкова с детьми, но те интуитивно чувствовали, что она может "укусить", и безропотно подчинялись ее требованиям! Что касается организации мероприятий и отчетности, то ей в этом не было равных. Конечно же, и стенгазету регулярно выпускали под названием: "А скучать нам некогда!"
Еще одним педагогом была Анна Юрьевна, или "Анурьевна", как ловко сократил ее имя один из наших подопечных, Коля Касимов. Хороший был мальчуган, старательный, послушный, но не слишком развитой. Он слегка заикался, и это придавало дополнительный колорит его речи, а он часто "выдавал на гора" такие перлы, что мы от хохота лежали вповалку. Помню, Анурьевна пыталась ему объяснить, что такое "местоимение".