-- Коля, вот как ты скажешь, что утром делал зарядку?
-- А-а, я , Ан-нурьевна, н-не делаю п-па утрам за-зарядку. У н-нас комната м-маленькая, одна к-кровать, да стол. Мне и р-раразвернуться н-негде!
-- Ну, хорошо, не зарядку, ну уроки делаешь!
-- Т-так я, Ан-нурьевна, уроки зд-десь д-делаю, с В-вами!
Анурьевна от его тугоумия начинает немного уставать, но пытается все-таки сохранять спокойствие.
- Ну, Коля, как ты мне скажешь, что ты сделал задание?
Коля пытается сказать, что он еще их не сделал, но Анурьевна вовремя его останавливает :
- Ну, Коля, когда ты их выполнишь, ты скажешь, что не Коля сделал задание, а я сделал задание. Вот здесь "я" употребляется вместо имени "Коля", значит, это местоимение! Понял?
-- П-понял Ан-нурьевна!
- Так вот, "я" -- это первое лицо единственного числа. Первое, значит, главное! Значит, кто здесь самый главный?
- Л-лариса В-викторовна!
И я, и Анурьевна, и Лариса Викторовна от души расхохотались. Глядя на нас, и Коля начал смеяться, не поняв, правда, почему этот его ответ вызвал такую реакцию.
Вместе с эрвиновскими компьютерами, в приложение к ним, появился у нас и программист - Сережа Югов. Он назначил Колю "системным администратором"! Коля, с бейджиком на шее, гордо обходил помещение, подходил к каждому столу и, наклонив голову, как сова, следил за работающими.
-- П-па к-клавиатуре т-так не н-надо, н-наверное, с-стучать!
-- Да пошел ты, -- огрызается Вика Архарова, еще та девочка, -- Щас как дам в ухо!
Да, Вика могла и дать! Она полностью оправдывала свою фамилию!
Коля, "семимильными шагами" бежит к Сереже и жалуется:
-- В-вика, с-совсем да-дастала! К-клавиатуру л-ломает, д-да еще и п-пасылает!
Когда Эрвин приходил к нам в гости, дети повисали на нем, как гроздья винограда, а он раскручивал свое массивное тело, и они сыпались на мягкий ковер, но быстро забирались обратно.
-- Аллес, аллес, - начинал умолять их Эрвин, но те не унимались, пока не вмешивалась Лариса Викторовна!
-- Ну, что вы себе позволяете! Вы что, в деревне живете? Быстро прекратите!
Спустя несколько дней после открытия компьютерного класса Виктор устроил всем нам фуршет! Дети разошлись по домам, мы уселись за столы, и он раскрыл свой бездонный портфель.
Эрвин хорошо говорил по- английски, но ему сподручнее было общаться на немецком.
-- Ну, давай, Петрович, переводи, -- сразу же стала руководить Лариса Викторовна.
-- А что тут переводить -- вмешался Виктор, -- "дринк" он и в Африке "дринк", --и вытащил из портфеля бутылку "Шампанского", две бутылки "Охты", одноразовую посуду и разные вкусности!
-- А не много ли будет, две бутылки? -- испугалась Лариса Викторовна?
-- Да вы на него посмотрите, шкаф такой! Как бы за пятой не пришлось бежать!
-- Ну, -- вставил я свои "пять копеек", -- тут, действительно, перевод простой: тринкен вир и зай гезунд!
-- А это еще что за ругательства? - еще больше всполошилась Лариса Викторовна.
-- Выпьем и будь здоров по- русски, - ответил я, - Все культурно и гигиенично!
Да, посидели мы в тот вечер хорошо! За пятой не бегали, а за третьей Виктор сгонял. Конечно, после второй мы все расслабились, деловой разговор перешел в дружеский, наконец, заговорили о женщинах! Поскольку мы все говорили по-русски, Эрвин только мотал головой, переводя взляд на говорящего и улыбался.
-- Слушай, Петрович, - разоткровенничался Виктор, -- Эрвин хочет познакомиться с русской девушкой! Найди ты ему подругу, может она его и русскому языку научит?
-- Что значит, найди? Я что, сваха, что ли? Хотя есть у меня на примете хорошая девушка, молодая, симпатичная. Янка, соседка по коммуналке! Я могу, конечно, их познакомить, но за успех не ручаюсь!
Я в то время жил в большущей коммунальной квартире, часто сталкивался с Янкой на кухне. Вот и теперь, подловив ее, предложил познакомить с австрияком. Она сначала заупиралась, особенно, когда я сказал, что он большой и тяжелый.
Саш! Че ты меня под каждого мужика хочешь уложить?
-- Да не хочу я тебя ни под кого укладывать! Просто я устраиваю со своим хорошим знакомым вечеринку и приглашаю тебя составить нам компанию. Посидим, пообщаемся: не обязательно же все должно закончиться постелью! Он, кстати, симпатичный мужик, не старик, да и личность творческая. В Грац с ним съездишь! И, вообще, не хочешь, -- я не настаиваю. Напиться и подраться мы и сами сможем!
-- А Ленка твоя будет?
-- Конечно! Посидим вчетвером, все будет "кулюторно!"
И, действительно, все получилось культурно, красиво и приятно!
Эрвин ли покорил Янку, или, наоборот, но он пропал в недрах нашей квартиры на несколько дней!
Виктор забеспокоился, куда пропал иностранец? Тогда еще мобильные телефоны были не у каждого, звонил на стационарный. Я его успокоил, сказал, что Эрвина не видел, но есть признаки его присутствия в квартире. Спустя неделю он сам появился у нас в приюте. Не знаю, как со всем остальным, но в русском он не продвинулся!
Когда Эрвин уезжал в свой Грац, он устроил "отвальную" на квартире у Виктора, и попросил меня обеспечить Янкино присутствие. Она сидела рядом с Эрвином и на пальцах объясняла ему премудрости русского языка. Наши "дамы" увидели ее впервые!
-- Петрович, -- с любопытством спросила у меня Лариса Викторовна, -- Она что, учительница?
-- Да нет, -- ответил я, -- Она просто неравнодушна к пожарникам!
Иванов дузьем
(рассказ из серии "Неслучайные встречи")
Я познакомился с Сашей Ивановым в университетском общежитии ╧8, или, как называли его студенты, - "восьмерке" У меня в то время была любовь с Людкой Федоровой, и мы жили с ней поочередно то у меня в общаге, то у нее. Мы с ней учились на "рабфаке", а летом работали в стройотряде с югославскими студентами из Загреба.
Вот, после очередной нашей с Людкой "рокировки", мне и представили Сашу как соседа по койке, потому что койки были двухярусными, как в армии! Как я узнал позже, он был большим мастером по женской части и, видимо, счел меня тоже опытным "сердцеедом". А Людка, между прочим, была у меня первой в жизни женщиной! Помню, мы целовались с ней на автобусной остановке у химфака. Это было в средине семидесятых, и тогда дружинники уже не следили за нравственностью, но и общественного одобрения такое откровенное поведение не имело. О, ужас! Сумерки, город на Неве, культурная столица, а эти двое откровенно целуются! Какое-то змеиное шипение мы слышали вокруг, но не обращали на это внимания.
Да, забыл сказать, что факультет, где мы учились, назывался длинно - прикладной математики процессов управления (ПМПУ). На студенческом сленге мы обзывались "приматами", биологи - "биолухами", ну, а филологи с психологи, сами догадываетесь, как! Кстати, "приматом" был и знаменитый наш рок-музыкант Борис Борисович! Правда, я знал его, когда он был еще просто Борей! Он учился на три курса старше нас, но мы были ровесниками: просто и я и Саща к тому времени успели отслужить в армии.
Мы учились с Сашей в разных группах, но встречались на занятиях по французскому. Я, хоть и не был мелкопоместным дворянином, но всегда мечтал "выучиться по-французски", и вот такая возможность представилась! На курсе организовывалась группа французского, и обучение начиналось с нуля. Нас записалось туда человек пятнадцать, причем трое оказались Ивановыми. Наша "училка", очаровательная молодая девушка, только закончившая филфак, чтобы не путаться, пронумеровала их на француский манер - Иванофф-прамьер, дузьем и труазьем. Саша был Иванов-дузьем, т.е. второй! С тех пор он так для меня и остался дузьемом!