— Хорошо! — он поймал короткий рывок скорости, уходя вбок.
Второй дрон выдал очередь в бетонную стену, за их спиной рассыпались осколки. Он слышал её дыхание и своё — оба сбивались в один рваный ритм.
— Линия отхода справа! — Ева отчеканила в его ухе.
— Покажи!
Визор подсветил узкий проём между двумя рядами колонн, ведущий вниз, в сервисный тоннель.
— Держись! — Нико почти лег на руль.
Он выжал газ на максимум. Байк прыгнул через пролом в плите пола и рухнул на следующую платформу с металлическим лязгом. Шины едва удержали сцепление.
В этот момент второй дрон снова попытался взять их в захват, но Рианна выстрелила ещё раз. На этот раз заряд пробил корпус сенсора. Дрон замер, покачнулся и медленно опустился на бетон.
Первый всё ещё шёл следом, но с повреждённой турелью и сбитыми системами сопровождения. Нико выжал последние резервы скорости, уводя байк в длинный технический тоннель.
Только когда гул моторов позади окончательно стих, он сбавил газ. Свет фар пробивался сквозь пыль, подсвечивая ряды металлических плит и граффити на стенах.
— Жива? — спросил он, не оборачиваясь.
— Да, — выдохнула она, всё ещё держа разрядник в руке. — Ты… умеешь водить.
— Привыкай. — Он смотрел вперёд, где начинался новый поворот. — Дальше будет только хуже.
Байк выкатился из тоннеля на ровную, как линейка, бетонную магистраль. Здесь не было рекламы, не было даже света — только дальние башни отсвечивали на горизонте тусклыми точками. Никто не тратил энергию на освещение района, который официально считался «временно замороженным сектором восстановления». Неофициально — местом, куда даже дроны не всегда совались без сопровождения.
— Ева, покажи схему квартала, — сказал он, когда мотор затих под навесом с обвалившейся крышей.
— Загружаю… Готово.
На визоре проступила карта: ряд параллельных жилых блоков, разбитых на сотни одинаковых отсеков. Рианна соскользнула с байка и медленно потянулась — она держалась, но в глазах у неё всё ещё стояла дрожь адреналина.
— Ты уверен, что он здесь? — спросила она, глядя на темные корпуса.
— Никто никогда не уверен насчёт Руфуса, — тихо сказал он. — Но, если ему что-то известно, он прячется именно в таких местах.
Он убрал пистолет в кобуру и проверил зарядник. Здесь любой выстрел был слышен за полкилометра. Любой шум мог стать сигналом для тех, кто уже шёл по их следу.
Они пошли вдоль фасада, где глухо хлопали обшивки от ветра. Когда-то здесь стояли капсулы для переселенцев, а теперь в проёмах этажей лишь пакеты мусора и остатки самодельных укрытий.
— Вот это здание, — Нико остановился перед широким входом.
Обрезанные кабели висели с потолка, будто черные лианы.
— Тебе приходилось раньше иметь с ним дело? — спросила она, осторожно заглядывая внутрь.
— Дважды. Один раз он меня чуть не подставил. Второй — спас.
Он посмотрел на неё, уголок губ дрогнул в едва заметной усмешке.
— У нас с Руфусом странные отношения.
Они вошли в вестибюль. Под ногами хрустели пустые коробки от старых автономных фильтров. В глубине зала едва теплился свет, выхваченный из портативной батареи — ровный, как свет сигареты в темноте.
— Похоже, мы дома, — пробормотал Нико.
Он сделал шаг вперёд и громко сказал:
— Руфус, хватит прятаться. Нам нужно поговорить.
Молчание затянулось. Потом из-за бетонного перегородки донёсся хриплый голос:
— Ты чертовски вежлив, Нико. Для человека, который только что чуть не привёл за собой целый патруль.
Из-за стены вышел мужчина лет пятидесяти, в длинной куртке с засаленными воротами. Глаза под искусственной роговицей тускло поблёскивали. Он держал в руках короткий дробовик, но дуло было направлено вниз.
— Давно не виделись, — сказал Руфус, глядя на Нико с выражением, которое могло быть и насмешкой, и скукой.
— У меня мало времени, — ответил Нико спокойно. — Мне нужно знать всё, что ты знаешь про Клейтона и его контейнеры.
Руфус усмехнулся, выдохнул дым.
— Тогда ты тоже должен знать цену. Он медленно перевёл взгляд на Рианну.
— А ещё — понимать, что за такие вопросы обычно платят не кредитами. А чем-то получше.
— У меня есть кое-что, что тебя заинтересует, — Нико достал из внутреннего кармана маркерный маячок и подбросил его в ладони. — Совет уже начал зачистку. Если я сдам тебя, они тебя сотрут без вопросов.