— Координаты приняты. Время в пути — 22 минуты при текущей загруженности трасс.
— Отправь копию файла в резервное хранилище. Шифруй под моим идентификатором.
— Принято.
Он вернулся к байку и завёл двигатель. Город всё ещё жил — огромный, усталый, равнодушный. Над дорогой расплывалась голограмма с надписью «ТЫ ЕЩЁ МОЖЕШЬ СТАТЬ ГРАЖДАНИНОМ», но он даже не посмотрел в её сторону.
Ручка газа легла в ладонь так, словно другого выбора не существовало. Он выдохнул и рванул вперёд — туда, где бывший склад мог скрывать ответы или очередную ловушку.
Он гнал байк по узким артериям города, где над проезжей частью свисали надломанные кабели и скопления беспорядочно мигающих сенсорных фонарей. Тонкие полосы кислотного дождя уже начали полосовать визор, оставляя на стекле мутные разводы.
Сектор 19-Г. Когда-то здесь располагался центральный распределительный узел сети — ровные ряды складов, в которых держали сервера, коммуникационное оборудование и тысячи ящиков с прототипами, так и не попавшими в продажу. Теперь всё это выглядело, как чужая архитектура, вросшая в город на правах паразита.
Нико сбросил скорость, когда массивные стены складского комплекса выросли перед ним. Голограмма на фасаде ещё работала:
«Склад № 41. Проход только по биометрическому допуску.» Но дверь была распахнута, словно кто-то хотел, чтобы он зашёл без стука.
Он заглушил байк, прислушался. Внутри было тихо. Слишком тихо, как всегда в тех местах, где происходило что-то, о чём потом пишут в протоколах.
— Ева, зафиксируй координаты.
— Готово.
— Пошли скан, тепловые сигнатуры.
Прошло несколько секунд.
— Внутри обнаружено две сигнатуры. Обе неподвижны. Уровень риска определить невозможно.
Судя по тепловому сигналу, один из них был уже мертв. Нико вытащил пистолет, проверил заряд. Свет голограммы отсвечивал на металле оружия. Он глубоко вдохнул и шагнул в тёмный проём.
Внутри пахло пылью и старым охлаждающим гелем. Где-то в глубине мерцал тусклый аварийный свет, заливая проходы вязкими тенями. Металлические стеллажи тянулись рядами — между ними стояли покосившиеся контейнеры и оставленные инструменты.
Он медленно двигался вперёд, скользя пистолетом вдоль линии взгляда. Тепловые сигнатуры были ближе, чем казалось. За очередным поворотом коридора он замер.
Двое.
Первый сидел, свесив голову, привязанный пластиковыми стяжками к стулу. Второй лежал рядом лицом вниз, руки раскинуты в стороны. Оба неподвижны.
Нико присел, проверяя пульс у лежащего. Холод. Он повернул голову второго на бок, и взгляд уставился в потолок — стеклянный, пустой, с едва заметной линзой импланта вместо правого глаза.
Он снова оглянулся на того, что сидел. На шее был вживлён идентификатор, по форме похожий на временный маркер наёмника. Нико провёл сканером по поверхности. Перед глазами вспыхнула надпись:
Клейтон Сиверс.
Статус: внештатный сотрудник.
Данные ограничены.
Досье не найдено.
В базах почти ничего не было. Только сухая строка, что он когда-то имел допуск к проектам категории А.
— Ева, фиксация. Сканирование идентификатора.
— Сканирую… Совпадений нет в открытых базах.
— Чёрт.
Нико встал, осматривая помещение. В глубине, за открытой дверью, виднелась консоль управления. На экране застыло уведомление, мигая багровым курсором:
«ВНИМАНИЕ. Режим стерилизации. Подтвердите протокол.»
Он шагнул к консоли и отключил пистолет, прижимая ладонь к панели. Система медленно ожила. Данные, строки кода, список последних действий. Он быстро пробежался глазами по журналу:
ЗАПУЩЕН ПРОТОКОЛ ЗАТИРАНИЯ ЛОГОВ.
СИНХРОНИЗАЦИЯ С СЕРВЕРОМ: ОТКЛЮЧЕНА.
АВТОР — [НЕОПОЗНАННЫЙ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ].
Нико тихо выдохнул.
— Ева, сделай полный дамп памяти консоли.
— Приступаю.
За спиной что-то хрустнуло. Он резко развернулся, пистолет снова поднят.
Сидящий человек больше не был недвижимым. Голова медленно поднялась, лицо — не закрытое маской, чужое, почти мёртвое, с синими прожилками под кожей. Глаза глядели на него без фокуса.
— Ты… — голос был едва слышен, сорванный, словно горло разъело изнутри. — …не понимаешь.
— Кто тебя отправил? — Нико сделал полшага вперёд.
Губы человека дёрнулись, пытаясь улыбнуться.