— Он… здесь.
— Кто он?
— …Совет. Всё… — дыхание сбилось, голова снова поникла.
На экране консоли замигал последний фрагмент данных. Нико обернулся, успев прочесть одну строку, прежде чем монитор погас:
«Фаза Бета активирована.»
В груди неприятно сжалось. Он не знал, что именно значила эта фраза.
Но где-то в глубине всё внутри подсказывало, что она изменит всё.
Он стоял в тишине, чувствуя, как сердце отбивает неровный ритм. В темноте склада даже голос Евы звучал иначе — глухим, будто приглушённым толщей бетона.
— Ева, что удалось сохранить?
— Часть журналов действий. Последние десять минут записи повреждены или удалены.
— Восстановить можно?
— Попробую, но потребуется больше времени.
Нико медленно опустил пистолет. Он ещё раз посмотрел на тело у консоли и на того, кто так и не смог договорить. Что бы здесь ни произошло, оставлять всё просто так было бы глупостью.
Он шагнул к консоли, сорвал защитный кожух аварийного питания и выдернул накопители и аккумулятор. Экран погас окончательно. Теперь эту станцию будет сложнее подключить к внешней сети — если кто-то решит вернуться и закончить зачистку.
— Зафиксируй последний фрагмент. И сделай копию на внешний модуль.
— Готово, — ответила Ева. — Запись сохранена.
Он снова ощупал тело в кресле — теперь взгляд зацепился за грудной отсек тактической жилетки. Внутри оказалось что-то вроде маленькой капсулы, обведённой маркировкой, которую он прежде не видел:
«Серия ZP-3. Бета.»
Слово «Бета» в который раз обожгло слух. Он медленно перекатил капсулу в ладонь. Она была холодной, ощутимо тяжёлой. На её поверхности едва заметно пульсировал тонкий световой контур — слабое свечение в такт дыханию мёртвого города.
— Ева, анализ.
— Неизвестный биохимический контейнер. Сигнатура отсутствует в моей базе.
— Вероятность, что это вещество?
— 76 процентов.
Нико сжал пальцы, убирая капсулу во внутренний карман кобуры. В этот момент где-то снаружи коротко рванул сигнал тревоги — низкий, трещащий, как старый трансформатор. Он быстро вышел в проход.
За стенами склада город оживал.Вдали мигала алая вспышка — патрульные дроны шли гребёнкой по кварталам, вычищая всё, что выглядело лишним.
Зачистка.
Он видел такие операции раньше — всегда в одно и то же время, всегда по одному и тому же сценарию.
— Ева, маршрут отхода.
— Прокладываю… Готово. Рекомендуемый путь — южный переулок вдоль линии старой канализации.
— Покажи.
Перед глазами проступила тонкая голубая линия. Он бросил последний взгляд на консоль, на тела, и шагнул в коридор. Дверь, которую он оставил открытой, теперь была приоткрыта всего на ладонь.
Кто-то её тронул.
Нико замер. В темноте за дверью едва слышно шелестело чьё-то дыхание. Медленное. Неглубокое. Он развернул пистолет и отступил на полшага, ставя корпус в линию с оружием.
— Выходи, — сказал он спокойно, хотя по позвоночнику пробежала короткая дрожь.
Глава 2.
Шум стих.
Прошла секунда. Другая.
— Выходи, иначе я стреляю.
В дверном проёме сначала показалась рука — тонкая, в тканевой перчатке. Потом лицо. Женщина. Молодая. Маска с фильтром скрывала нижнюю часть подбородка, но глаза были ясные, почти трезвые. Она медленно подняла руки.
— Не стреляй, — сказала она приглушённым голосом. — Я… я не из них.
— Тогда кто ты? — спросил он, не опуская пистолета.
— Я искала то же, что и ты. — Она сглотнула и едва заметно дёрнула плечами. — Клейтона.
Нико молчал, изучая её взгляд. Она выглядела не так, как остальные — на ней не было явных знаков принадлежности к группировкам, одежда больше напоминала дешёвую гражданскую экипировку. Но руки не дрожали.
— У тебя есть имя? — спросил он, не убирая палец со спускового крючка.
— Рианна, — тихо сказала она. — Я работаю на одного из… тех, кто хочет, чтобы Совет перестал играть в бога.
— Значит, ты мятежница.
— Можно и так. — Она чуть подняла голову, глядя ему прямо в глаза. — Но сейчас не важно, как ты меня назовёшь. Если ты нашёл это… — она кивнула на склад, — значит, у нас обоих мало времени.
Нико не ответил. Далёкий гул приближающихся дронов наполнял тёмный коридор тяжёлым давлением, от которого хотелось выть.
Он снова выдохнул и, чуть отводя ствол, сказал: