Сегодня уставшая и разомлевшая, но донельзя довольная выбранным сказочным нарядом, Августа заснула первая, Марк же еще пошел в кабинет доделывать один очень важный проект, который ему выматал за последний месяц уже все нервы, но обещал принести и такую же огромную прибыль. А через пару часов беспрерывного клацанья клавиш на ноутбуке услышал из спальни протяжный стон. Он замер и настороженно прислушался - Августа что ли проснулась? Тихо поднявшись с кресла, заинтригованный мужчина прокрался в комнату и застал свою маленькую девочку свернувшуюся калачиком в центре огромной кровати и стонущую во сне, а под ней на белоснежной простыне растекалось темное зловещее пятно, становясь все больше и грозясь поглотить ее в своей кровавой вязкой субстанции. Сорвавшись с места, перепуганный мужчина бросился к ней, сбивая на своем пути стул и запнувшись об ковер.
- Авочка, Ава, просыпайся! Милая, ну очнись же ты! Ну как же, ты так, девочка моя... - он тряс ее за худенькие плечи, гладил по бледным щекам, но девушка никак не реагировала на его тормошение. - Милая, моя хорошая, очнись же ты!
Но Ава не подавала никаких признаков жизни, не реагировала на его зов, на его мольбы, становясь с каждой минутой все бледнее.
Марк вскочил, заметался по спальне, и помчался обратно в свой кабинет. Схватил телефон и стал судорожно тыкать дрожащими пальцами в экран.
- Ну, давай же, давай! Блять! Быстрее! Ало! Георгий Борисович! У моей жены открылось сильное кровотечение, она не приходит в сознание. Да в моем пентхаусе, быстрее пожалуйста, - последнее слово он добавил совсем тихо в уже потухший экран, и побежал обратно в спальню к стонущей девушке. Обхватил ее ледяные руки своими большими и горячими, и стал молиться всем богам, лишь бы она выжила.
- Все будет хорошо, моя родная! Все будет хорошо, моя любимая,- повторял он как заведенный те семь минут, показавшимися целой беспросветной вечностью, пока ехала скорая из элитной клиники.
Чудовище
Кромешная тьма. Беспроглядная. Тягучая, липкая, жадная, не желающая отускать из своих смертоносных объятий хрупкое тело девушки. Тянущая боль внизу живота, сухость во рту, тошнота и бессвязный поток неясных, расплывчатых мыслей. Голова словно чугунная, руки-ноги не слушаются и постоянное чувство тревоги. Смутной, неосязаемой, едва уловимой, но твердой, уверенной и неотвратимой.
- Что происходит? - Августа пришла в себя в большой светлой комнате, утыканная различными датчиками и трубочками, прикрепленными к ее рукам. - Где я?
Голос ее был слаб, голова кружилась, перед глазами то и дело мелькали черные мушки, но постепенно сознание стало проясняться, а чувство страха и тревоги нарастало. Она начала паниковать, приложила руки к животу и с отчаяньем зашептала:
- Нет, нет, нет... только не это... - но слезы сдержать смогла и стала себя тихонько уговаривать, закрыв ладошкой рот, чтобы не скатиться в истерику. - Паникой и истерикой я могу навредить малышу, я не буду плакать, не буду, я сказала! Рано. Надо поговорить с врачом.
Сколько она здесь? Что с ребенком? Животный страх топил в своем черном омуте безнадежности. С трудом оторвав голову от подушки, осмотрелась по сторонам, но никого не увидела. Зато нашла кнопку срочного вызова медперсонала. Нажав на нее, стала с нетерпением и затаенной надеждой ждать. Почему так долго никого нет? Где Марк? Глянула в окно - на дворе белый день. Наверное, он на работе. И вдруг ее осенило: кроме будущего мужа у нее никого нет настолько близкого и родного.