Но на экране высветилось имя ее подруги Тианы. Они не созванивались вот уже несколько недель. У Тианы своих проблем выше крыши, поэтому Августа старалась лишний раз ей не звонить. Оказалось, что Тиана тоже беременна и сейчас вся в приятных заботах и хлопотах. Только срок ещё очень маленький. Всего четыре недели.
- Привет, дорогая! Как твои дела? Сто лет тебя уже не видела и не слышала! Как ушла в свой декретный отпуск, так совсем обо мне и забыла! Ай-яй-яй! Как тебе не стыдно! - журила ее по-доброму подружка.
- Все плохо, Тиана. Я завтра еду в область, на искусственные роды, - убитым голосом поведала ей Августа.
На том конце телефона наступила гробовая тишина. Правда продлилась она недолго.
- Вы там совсем что ли сдурели?! Я через пятнадцать минут буду у тебя. Надеюсь, твои родители дома?
- Да, конечно. Но как ты по ночи будешь ко мне добираться? На улице уже темно и страшно. Слава тебя привезет?
- Нет. Он на работе. Он все время теперь там. И ночует там же, иногда. Но сейчас не об этом. За меня не волнуйся, доберусь. Здесь идти всего ничего. Так что жди! - А зачем тебе мои родители понадобились? - вспомнила вдруг Ава.
- Воспитывать буду! И бить! Если понадобиться... А я прям вот чувствую своей пятой точкой, что ещё как понадобится! - зло и решительно бросила подруга, и отключилась.
И ведь будет же, в этом Ава не сомневалась. Тиана может, если ее хорошенько разозлить. А судя по голосу, та сейчас была не просто зла, она пребывала в бешенстве.
Фурия
Тиана ворвалась к ним в квартиру разъяренной фурией, сметая на своем пути маленькую обувничку и подставку для зонтов. Раскидав по сторонам обувь на входном коврике, прям так, как была в куртке и шапке, не раздеваясь, она громко зычным голосом на всю квартиру заявила:
- Значит так, дорогие родственники!
Те самые родственники замерли на кухне с поднятыми кружками в руках, как тараканы при внезапной вспышке света. Отец с матерью как раз пили чай за столом. Августа же закрывая за той дверь, оказалась за спиной своей подруги, которая была сейчас очень-очень зла. Что за чокнутая семейка досталась бедной Аве! - в очередной раз удивлялась Тиана, глядя на очередную выходку родителей.
- Вы совсем здесь с ума посходили! Спятили, сбрендии, свихнулись??? Ладно, ты, - она развернулась к притихшей Августе. - Я так смотрю на тебе работает негласное правило всех беременных: в утробе матери ребенок постепенно забирает себе ее мозг, а после родов он заново отрастает, если повезёт. Ну и при условии, что он был, конечно... Ну, не об этом сейчас. Но вы! Взрослые люди! Сколько можно уже издеваться над собственной дочерью?! Ещё и над беременной! Не знаю, что она вам такого сделала, чтобы рушить всю ее жизнь и отнимать единственное стоящее в этом мире, но я не позволю вам убить этого нерожденного младенца! Ясно! Ава, собирайся, ты поедешь ко мне домой! А вы - чтоб даже близко не подходили к моей подруге! Убить собственную внучку! Это же надо до такого додуматься!?
Тиана ещё долго кричала и ругалась с растерявшимися от такой вопиющей наглости и неуважения к их возрасту. И поначалу они даже пытались ей сопротивляться, но куда там! От их возни и робких попыток оправдаться, она приходила в ещё большую ярость. В один прекрасный момент так разошлась в своем праведном гневе, что даже схватила со стола пустую кружку и стала ей размахивать перед их ошарашенными лицами. Но зато подействовало. Родители притихли и окончательно замолчали, лишь изредка кивая и соглашаясь с ее доводами. Сошлись в итоге на том, что Ава остаётся дома, но ее верная подруга будет той звонить и проверять каждый день настроение и самочувствие.
Такими сложными и тернистыми путями мозги в этой чудо-семейке были временно вставлены на место. Августа с Тианой удалились в комнату к девушке, а родители остались на кухне переваривать горькую правду о себе и своем отношении к собственной дочери. Мать срочно стала звонить своей подруге с известием об отмене поездки и операции, отец накапал лекарства и молча сидел его пил из гранёного стакана, глядя в одну точку.
А через пару дней позвонила Сьюзи.
- Что ты хотела сделать??? - в тихом ужасе вопрошала она по телефону. - Я тут сижу спокойная за тебя, в неведении, а у тебя там творится черт знает что! Тебя же нельзя оставить без присмотра даже на пару недель!