А потом, после его ухода, на неё кричит сначала мать, что вообще согласилась с ним даже просто разговаривать. Затем недовольно сетует Сьюзи на её слишком доброе открытое сердце, во время своего визита вечером, а под конец и Тиана не выдержала и дала ей характеристику бесхребетного существа. Хоть она и озвучила четко Марку, что пока простить не готова, но тот ведь совсем не глуп. И прекрасно её знает. Стоит ему лишь немного постараться, приложить усилия и она падёт к его ногам, растаявшим шариком мороженного в летний зной. Не сразу, конечно, но падёт. Наступит на свою гордость, на свою боль и все ему простит. Правильно сказала Тиана: она бесхребетная амёба. И как бы Августа себя не корила, как бы не боролась с собой, но точно знала лишь одно - её место рядом только с этим невозможным мужчиной, с Марком... без него она просто не может жить. Как ей быть? Что важнее гордость или минуты счастья рядом с любимым человеком? Для нее ответ был очевиден.
Марк же не стал бросаться громкими словами или нелепыми обещаниями. Он предпочитал действовать. Для начала ежедневно приезжал в роддом. Привозил много еды. Августа сама кормила малышку и ей необходимо было хорошее и правильное питание. Его мать перестала с ним разговаривать, как только узнала, что он поперся в роддом и хочет помириться с этой наглой упертой дрянью. А ему было все равно. Уже очень давно не было ни материальной ни моральной зависимости у него от семьи. Он сам теперь глава семьи и обеспечивает и мать, и тётку, и бабулю, и двоюродным сестрам помогает. И весь этот бабский шабаш на разные голоса упорно твердил о том, как же ему бедному не повезло с матерью его ребенка, предлагали отсудить у нее малышку и помогать воспитывать. Честно говоря, иногда такие мысли посещали и его. А потом он представлял, как уезжает в длительные командировки по всей стране, а девчушка растет никому не нужная, без матери, без отца, на попечении бабушки и многочисленный тёток, которым по сути дела до неё нет. А вся их забота окончится упреками и угрозами. Слишком хорошо он знал свою семью.
Поэтому Марк решил действовать тихим сапом. Тише едешь - дальше будешь. Цветы. Всякие пеленки, распашонки, подгузники, все что пожелает Августа. А она желала. Для себя может и постеснялась бы, но не для их ребёнка. Отец он или кто, в конце концов! Так она рассуждала, невзначай озвучивая чтобы ещё пригодилось малышке на первое время. Скоро их должны были выписать. Новоявленная мать со страхом ждала дальнейших действий, якобы раскаявшегося отца. На самом деле, она прекрасно видела его уверенные взгляды, которые он бросал на Аву, думая что та их не видит. Как бы не так. Видит, чувствует, предвкушает...
В день выписки ее пришли поздравить все ее подруги, коллегии с работы и ,конечно же, родители. Куда ж без них. На улице снегопад. Белые пушистые хлопья мохнатыми паучками облепили ее старенький пуховичек, забрались под воротник, запорошили шапку крупной вязки и так и норовили пощекотать нос с раскраневшимися щеками. Надо спешить, пока маленький кокон в ее руках не превратился в самую настоящую девочку-снегурочку. Поздравляющие в ускоренном темпе подарили ей пакеты со всякими погремушками, костюмчиками, милыми мелочами, посадили ее в такси и отправили домой. Она смеялась и была в этот момент такой счастливой. Бросив прощальный взгляд на крыльцо роддома с радостно махающими провожающими, не увидела она лишь самого желанного, любимого, родного... Взгляд то и дело блуждал по улице в поисках его машины. За последние дни, она уже и привыкла к его осторожному, ненавязчивому возвращению в ее жизнь. В их жизнь. Но какой же он, на самом деле ненадежный! Именно сегодня он нужен был как никогда, а его не было... Зато Руслан Петрович тут как тут. Каким бы замечательным мужем он был. И отцом, наверное, тоже. Даже для чужого ребёнка. Как же ей жаль, что она вот такая, неправильная...
Ну и ладно, ей не привыкать к его наплевательскому отношению... Наконец, они с Адрианой, ее крошечным счастьем едут домой. Скоро Рождество... пора чудес и исполнения самых потаённых желаний... И слёзы, быстро смазанные с щек и ресниц, не считаются. Не было их. Показалось...
- Надо бы обои переклеить в твоей спальне, - подала голос рядом сидящая мать.
- Ну, конечно, с новорожденным на руках сейчас самое время для ремонта! - вспылила Августа. На что мать поджав губы, не проронила больше ни слова за все время поездки, но дочь слишком хорошо знала, что это всего лишь затишье перед бурей. И ремонта ей не миновать. Отец сидел впереди, рядом с водителем, укутанным по самый нос в теплый шарф и лохматую шапку.