План Марка был предельно прост. Во-первых, медленно, но уверенно снова завоевать доверие своей снежной королевы. Во-вторых, незаметно и осторожно приручить эту знакомую незнакомку. И напоследок, добиться полной её капитуляции и безоговорочного подчинения в жизни, в постели и в обиженном холодном сердце. Вернуть былую страсть и доверие. С их последней встречи она стала такая жестокая и неприступная. Подумаешь, полтора месяца надо подождать до начала половой жизни, это он ещё находясь в больнице прояснил для себя. Так ведь ни оральный, ни анальный секс сей факт не отменяет! А она вымораживает его своей непонятливостью и отчуждением уже который день, ведёт себя будто чужая, бесчувственная... словно ледышка. Бесит прям!
Ещё в самом начале переезда девочек в его фортнокс, Марк подготовился тщательным образом к их встрече. Старался угодить, сделал сногсшибательный сюрприз, а ледяная синеглазая принцесса лишь с недоумением приподняла красивую черную бровь и спросила в какой комнате может расположиться с дочкой, раз уж они вынуждены стать заложниками упрямого и непредсказуемого таксиста. Неужели хоть одна нормальная женщина могла бы остаться равнодушной к бесконечному морю розовых шаров, наводнивших его суровую, холостяцкую берлогу? Или к великолепному сиянию бриллиантов в изысканном гарнитуре, преподнесенном ей в знак благодарности за дочь? Или к нежно-персиковой чисто девчачьей комнате с натуральной деревянной мебелью и множеству милых детских штучек, специально привезенных из дорогущих элитных детских магазинов? Вот, правда, на последнем подарке сердце его обиженной женщины, видимо всё-таки дрогнуло и ее глаза подозрительно увлажнились. Явно мимо воли. Ну, что ж, с этим уже можно будет работать, - решил про себя Марк. Но эта жизнь чужих соседей по коммуналке его очень сильно нервировала и выбивала из коллеи. Он пытался настоять хотя бы на совместном сне в одной постели, но даже в такой малости Августа была тверда и бескомпромиссна. Нет и всё!
- Ты меня боишься, что ли? - недоумевал в очередной раз мужчина, разглядывая тяжелые волны шоколадных локонов, плавно перебираемых тонкими пальчиками. - Так вроде бы уже все видела и даже щупала, чего уж теперь опасаться?
Августа сидела в глубоком кожаном кресле белого цвета у колыбели, пока малышка тихо посапывала после кормления, и расчесывала свои длинные волосы. Она уже успела переодеться в короткую шелковую ночную сорочку и готовилась ко сну. Марк вынужден был поставить специально для нее здесь же небольшой раскладной диван, хотя был категорически против такого произвола.
- Нет! - строго звучал все тот же ответ из красивых губ.
" Я боюсь себя..." - тихо добавляла себе под нос, спешно отварачиваясь от ходячего соблазна в одном полотенце. И ведь подгадал момент. Он будто специально издевался над ее изголодавшейся по мужской ласке натуре. Под конец первой недели Августа уже и так держалась на одном упрямстве и чувстве тщетно подогреваемой обиды. Все время их совместной недолгой жизни, Марк вел себя практически идеально. Идеальный мужчина с соверешенным телом, идеальный муж с обожанием взирающий на свою любимую женщину, образцовый отец. По ночам вставал наравне с ней к Адриане, качал ее, носил на руках, баюкал, напевал какие-то песенки, не уставал рассказывать ей забавные истории, не смущаясь непонимания и агуканья. Выстраивал с малышкой свой особенный диалог, ткал невидимую нить тепла и доверия, и до чёртиков пугал все нарастающей страстью во взглядах, уже в открытую бросаемых на Августу. Вот он смотрит на ребенка с умилительной нежностью, но как только в поле зрения попадает ее мать, всё... короткое замыкание и столп искр взвивается в его зелёных омутах, обещая до тла сжечь в своей страсти и утопить у пучине алчных голодных ласк. И как с этим бороться Августа понятия не имела. Особенно с собой и с своими нескромными желаниями.