И она побежала. А метров за десять от нужного учреждения, остановилась как вкопанная. Черный джип с адскими номерами и его хозяином оттуда же, стоит возле ворот и явно чего-то ждёт. Или кого-то... Её ли?
Собрав всю волю в кулак и затолкав поглубже парализующий страх, Авугста на подрагивающих ногах быстро пошагала в садик. На удивление никто не выскочил из машиныи не накинулся на нее. Выдохнула только после того, как сзади захопнлуась входная дверь и в лицо дыхнуло типичными запахами тушеной капусты и жареных котлет, и еще компотом из сухофруктов. Куда ж без него.
Адриану отпустили без проблем. Она во время переодевания бесконечно щебетала и радовалась незапланированному освобождению от нелюбимого садика.
- Когда я уже в школу пойду, мамочка? Я уже совсем взрослая, а хожу как маленькая в садик! - и топнула ножкой в белых туфельках.
- Моя хорошая, в следующем году обязательно пойдешь, не переживай.
Перепуганная Ава застегивала на кофточке дочери крошечные пуговички, а у самой тряслись руки от волнения. Как бы им выйти незаметно из здания, не через парадный вход? С этим вопросом она и обратилась к дежурившей на проходной, аргументируя свой вопрос тем, что какой-то странный человек преследует ее от самой работы и им бы незаметно скрыться от навязчивого провожатого. Тетечка поохала да повздыхала сочувствующе и указала на коридор, ведущий в противоположную сторону.
- Фух, - выдохнула Августа с облегчением, когда двери автобуса захлопнулись за их спинами и они благополучно поехали в сторону своего дома.
Уже выйдя на остановке, перепуганная Августа постоянно оглядываясь по сторонам, подгоняла и буквально тащила дочь за собой. Если Марк знает в какой садик ходит его дочь, то он в курсе и ее местопроживания. Надо быстрее уйти с улицы, скрыться за спасительной дверью квартиры брата. Хоть бы он был дома!
Но ее планам так и не суждено было сбыться.
У подъзда снова стоял тот самый всадник апокалипсиса - автомобиль Марка. Вместе с самим Марком, вальяжно облокотившимся на капот машины и неотрывно следящим за приближением своей жертвы. Именно так себя и чувствовала Августа. Как загнанная и пойманная в ловушку дичь. И тут Адриана, вырвав свою маленькую ладошку из руки матери, бросилась к Марку в широко и гостеприимно раскрытые объятия. А вот это было больно...
- Ну, здравствуй, Августа! - поздоровался ее самый страшный и желанный кошмар за последние пять лет. Он стоял весь из себя такой уверенный, сильный, красивый, с немного посеребренными висками в свои неполные тридцать пять, но такой уверенный, будто в своём праве решать всё за неё и вершить её судьбу. Стоял и нежно прижимал к себе дочь, а та и рада. Обнимает его, шепчет что-то на ухо, теребит второй ручкой воротник белоснежной рубашки и с вызовом поглядывает на мать. Мол, ну давай, ругай, я все равно не слезу!
- Мама, мама! Смотри, папа нашелся! А ты говорила, что он не сможет к нам вернуться! Теперь и новго папу можн оне искать, и даже собаку можно не заводить! - радовалась с истинно детской непосредственностью девочка.
- Малышка, ну я же лучше собаки! Р-р-р, гав! - наигранно бодро пощекотал ее под мышками отец и победным взглядом поприветствовал сбежавшую невесту, а потом и жену. Хоть и гражданскую.
И обманчиво ласково попенял уже ей:
- Какая-то дурная привычка у тебя сбегать от меня, Авочка. И пап новых заводить тоже не есть хорошо...
- Здравствуй, Марк, - проигнорирваола его замечания на счет пап, и собак заодно.
Ее голос тверд. Страх запечатан за семью замками, не распознать, не уличить. Она давно уже не та наивная доверчивая девочка, которая бежала за ним, роняя домашние тапочки. В ее глазах презрение и холод. Как есть Снежная Королева. А он всего лишь нерадивый слуга, совершивший грубейшую ошибку в своей жизни и заслуживший такого страшного наказания.
- Пять лет. Пять долгих чертовых лет, я вас искал! - не выдержал льдистой синевы ее глаз, и уже зло бросил упрек ей.
- Плохо значит искал с такими возможностями, как у тебя, - прилетела ему безразличная подача.
- Ты права. Вот только нахождение твоего брата было не так просто определить. Военные не сильно любят распространяться о своих сотрудниках, еще и с его званием, - желваки заходили на его гладко выбритых щеках.