- Видимо недостаточно, раз ты здесь! - презрительно ему в лицо. - Красивый гад! Такой же, как и раньше. Хоть бы потолстет или облысел для разнообразия! - а это уже про себя.
- Как тебе спиться ночами со знанием, что лишила дочь отца на долгих пять лет? - перехватил Адри поудобнее и с любовью погладил по худенькой спинке.
- Какой интересный разговор у нас получается посреди улицы... Отдай ребенка и завтра приходи ко мне на работу, так уж и быть, поговорим. Раз приехал.
- Нет, дорогая! Ты не в том положении, чтобы диктовать свои условия. Поднимемся в квартиру, поговорю с твоим братом и сегодня же все решим.
- Нечего решать. Хочешь видеть дочь - я не против. Только без глупостей. Закон на моей стороне. Даже не вздумай ее выкрасть или еще совершить какую-нибудь глупость. А ты можешь, я знаю. Но ко мне даже не смей приближаться. Надеюсь, не надо объяснять причины? - и от голоса ее мурашки по его спине. Такого он не ожидал. Все же пять лет прошло, должна бы остыть и простить его, но видимо, ей было недостаточно его мучений за эти долгие годы. Безрезультатные поиски раз за разом заходили в тупик. Как в воду канула. Раз и нет ни ее ни его дочери. Секунда - звонок от его людей, оставленных с ними, - и он летит в пропасть. И выдержка туда же, и благоразумие следом, и терпение, и куча бабок на взятки, откаты, детективов, частных сыщиков, специально натасканных людей на поиски пропавших. Но их нигде нет. Исчезли. Растворились. Сбежали от него. Это был как удар под дых. Неожиданный и выбивающий весь воздух из неподготовленного тела. Марк уже знал о ее характере, но к такому его жизнь не готовила. Что за женщина? Он потом все понял, осознал, раскаялся, выбил признания из всех причастных, но было поздно. Пустая квартира, пустой счет, никаких следов, ничего непонимающие Ярик с Алексеем. Молчащие, как партизаны на допросе, ее подруги и родители. Торжествующие его мать с теткой, навязчивая хитровыдуманная Сашка, непонимающий лох Антоха и получивший за это по своей удивленной роже. И Марк. Вымотанный бессонными ночами, рабочими днями, головными болями, черной тоской, бездушным одиночеством...
- Я расплатился сполна за все эти годы. И сам себя наказал, можешь не утруждаться.
И больше не говоря ни слова, направился в сторону их подъезда. Августе ничего не оставалось, как пойти за ними.
- Лучше бы мы собаку завели, - обреченно проговрила ему в спину.
Лифт поднял их на нужный этаж. Какие же маленькие оказывается здесь лифты. Узкие, просто крошечные, неудобные, предательские. Он слишком близко. Его запах такой же сводящий с ума. А ее сердце такое же глупое. Едва-едва раны затянулись, зарубцевались. Соленое море так долго их зализывало своими теплыми волнами и успокаивающим шопотом по вечерам. А он взял и снова их разбередил. Зачем ты приехал, Марк?
Августа открыла дверь в квартиру и услышала с кухни голос брата:
- Что-то вы сегодня рано! Я сам правда, недавно, вернулся... - и уже выйдя из кухни он увидел Марка. Больше не говоря ни слова, Артемий прожег гостя ненавидящим взглядом и когда тот спустил с рук дочь, а Августа с большим трудом оторвав ее от отца, увела переодеваться и мыть руки, также молча схватил Марка за грудки и вытолкал обратно на лестничную площадку. Больше в этот вечер она не увидела ни своего бывшего, ни своего брата. Лишь на телефон упало сообщение от Арта с заверением, что все в порядке. Вопросов много, мол, накопилось к ее бывшему, задавать будет до самого утра. Пусть не ждет и ложиться спать.
Так она и послушалась. Конечно же, Ава не заснула этой ночью. Хорошо хоть ей завтра после обеда нужно явиться на работу, а не с самого утра. Ходила до самого рассвета по кухне и терзала себя страшными мыслями и переживаниями. Хоть бы не поубивали друг друга! Когда же часов в шесть утра щелкнул замок и в квартиру ввалился Артемий с фингалом под глазом и разбитыми костяшками на обеих руках, она облегченно выдохнула, молча взяла аптечку и стала обрабатывать ему раны, лишь тяжело вздыхая время от времени.
- Да не волнуйся ты так! Он еще красивее, чем я, - похвастался брат.
- Спасибо, - погладила его по голове. - Спасибо. Но больше так не делай, пожалуйста. Я очень испугалась...
- Надеюсь, за меня...
- Конечно же, за тебя! Что за вопросы? - разозлилась Августа его чрезмерной проницательности.
Что-то такое он уловил в ее голосе, что вскинул на нее такие же синие глаза из-под вихрастого чуба, и угрожающе предупредил:
- Не вздумай, Ава! Слышишь меня, не смей! Ты после прошлого раза себя еще не собрала до конца, а уже снова бежишь, сломя голову, на те же грабли!
А в ее глазах на это лишь застыли непролитые слезы, смахнутые тыльной стороной загорелой ладони и задрожавшая нижняя губа.