- Понимаю. Продолжай... - было ей ответом из-под опущенных длинных, чуть загнутых ресниц, хриплым просевшим голосом.
- И вот, спустя почти пять лет, как я вычеркнула тебя из своей жизни и только-только начала приходить понемногу в себя... ты снова явился и начинаешь диктовать свои условия, угрожать, приказывать... Ты снова меня убиваешь... А у меня осталась всего одна жизнь. Одна, понимаешь? Больше нет. Нет, Марк, слышишь? Это будет финальный мой срыв в пропасть, откуда я уже не смогу выбраться, сил не хватит. Там и умру... А оно мне надо? Думаю, ответ очевиден. Так что все. Хватит! Моя любовь к тебе осталась в прошлых жизнях. Ты очень качественно, на совесть, многократно, с гарантией убил мою слишком живучую любовь к тебе. Но ты справился... Всё. Больше не будет ничего между нами. Забудь обо мне. Дочь - пожалуйста, но у меня теперь другая жизнь, другие принципы, другие мужчины... - про мужчин она конечно немного приврала, но это так, для пущей убедительности.
А Марк сидел, внимательно ее слушал и думал. Думал о том, как же она его бесит! Такая умная-разумная, собранная, аргументированная, вся из себя неприступная! Сил прям больше нет это терпеть. Да и зачем? И придя к такому выводу, Марк резко приподнялся, перегнулся через стол задев кружку с кофе перед ним, схватил двумя руками за ворот легкой кожаной курточки, подтянул поближе, и впился в губы поцелуем. Ну а что? Столько лет бредил ею, этой бесчусвственной стервой, которая без зазрения совести посмела бросить его. Имеет право! И даже не подумает отпустить и подарить ей эту последнюю ее жизнь, свободную от него. Не бывать этому. Жизнь у неё новая! С другими мужчинами! Ага сейчас! Он один будет в её жизни! Всегда!
Но, кажется, схваченная жертва в его железные тиски, так не думала. И если в первые секунды явно не ожидала, что их непростой разговор повернет в неожиданное русло, и окажется уже совсем даже и не разговором, то придя в себя, вырвалась из собственического захвата сильных рук и отвесила ему звонкую пощечину. Со всей силы, от души.
- Ненавижу! - выкрикнула прямо ему в лицо и бросилась вон из кафе. - Ты так ничего и не понял...
- Вот и поговорили, - потер щеку, обласканную обжигающей пощечиной и отпил глоток остывшего кофе из ее кружки. Свою-то благополучно перевернул во время украденного и оттого еще более сладкого поцелуя. - Дикая. Совсем от рук отбилась за годы разлуки, но ничего приручу. Снова. Никуда не денешься, моя Снежная Королева.
- Что? Любишь меня? Ну да... ну да... Жить без меня не можешь? Угу-угу... Недоразумение произошло? Бывает, ага... Не так тебя поняла? Конечно, безусловно... Простить дурака? Бог простит... Хватит надо мной издеваться! - она шла по дорожкам парка бурча себе под нос и тихо возмущаясь себе под нос на этого толстокожего, непробиваемого бегемота. Она ему душу вывернула, по-человечески просила не лезть снова в ее жизнь и так непростую, а он что сделал? Поцеловал ее! Поцеловал, черт его побери! По-це-ло-вал! Взрывная волна от этого бесцеремонного вторжения в ее устаканившееся сущестование в коконе из иллюзий, ее даже почти не задела. Почти. Так слегка обдала застарелые сердечные раны солевым раствором. А что им будет, если кровь давно не идёт и плоть успешно зарубцевалась... снаружи. А гной внутри, похоже, остался... Нарывать стали старые рваные раны от его мягких требовательных губ, задрожала струна потаённая, в его умелых искуссных руках.
- Где же ты взялся опять на мою голову... - опустила голову на руки обречённо Августа, присев на одну из скамеек. - У меня же последняя, девятая жизнь осталась...
И один день...
Как долго она так просидела было совершенно непонятно. И даже не представляла сколько могло пройти времени, пока смотрела себе под ноги и думала о том, как стремительно снова начинает меняться ее жизнь под натиском его появления вкупе с очередным нашествием былых чувств. Лишь когда подняла голову от скрещенных на коленях рук, обратила внимание, что сидит на этой лавочке уже не одна. Рядом, в полуметре сидел с задумчивым и очень серьезным видом виновник этих самих перемен, собственной персоной.