Выбрать главу

Одежда Теда трещала по швам, как и его дела. Он набрал вес, и его вещи словно отказывались дольше сдерживать разрастающуюся массу тела. Воротник рубашки не застегивался на растолстевшей шее. Красное лицо покрывала испарина.

– Я думал, ты дашь мне знать о себе, Дейв, – произнес он жалобным голосом, поднимая предложенный мной стакан с виски. – Это так не похоже на тебя – взять и повернуться к другу спиной. Мэри тоже очень обижена.

– Ты прав, я не поворачиваюсь спиной к друзьям. Я позволил сделать это тебе, Тед, – сказал я.

Он ничего не ответил. Я подсыпал еще соли:

– Как продается история?

– Неплохо. Мэри пригласили на турне…

Я с удивлением взглянул на него.

– Ну, что-то вроде курса лекций в ирландских клубах в окрестностях Лондона. Она начинает с «Бларни-Стоун» в Эктоне во вторник, – пояснил он.

– А ты, значит, будешь подыгрывать ей на банджо?

– Перестань, пожалуйста. Неужели ты все еще сердишься на меня за этот несчастный жучок?

Он выпил виски несколько торопливее, чем обычно. Я заметил, что руки у него слегка дрожат.

– Скажи честно, Дейв: ты злишься на меня за то, что я увел у тебя Мэри? Или просто расстроен из-за ухода Делиз?

– Мы оба знаем, чем я недоволен, Тед, и ты можешь не опасаться, что я записываю наш разговор на пленку. Никому, кроме нас, не интересно то, что мы можем сказать друг другу.

Он подержал в руке следующую порцию виски и снова опрокинул ее одним глотком.

– За что ты убил Глорию Риштон, Тед? – спросил я. – Что она тебе сделала?

Он скривился.

– Это получилось случайно, дружище, честное слово. – Он ничего не отрицал. – Проклятая, дремучая некомпетентность «Нортерн Пайонирс Банк». Все дело в ней.

Я не задавал вопросов, но он продолжил:

– Ты можешь представить себе идиотизм управляющего, который поручает брошенной жене расследование миллионного кредита для бывшего мужа? Естественно, бедняжка сделала все, чтобы прижать нас к ногтю… Меня и Саймона.

– Но за что же тебя, Тед? Что ты-то ей сделал?

– Я склеил ее в июле, на одной вечеринке в «Альгамбре». Сначала просто перепихнулись в машине на стоянке, но потом, когда Саймон сошелся с Кэт, дело приняло более серьезный оборот. Глория стала говорить о браке. Она думала, я пошел в гору – так оно, черт подери, и было! – Он бросил на меня горестный взгляд. – Я не убивал ее сам, и Пултер не убивал, хотя книгу регистрации подделал действительно я.

– И уж конечно не ты сообщил мотоциклисту, что я вышел из вагончика и стою у костра? – спросил я с досадой.

– А что мне оставалось делать? Я знал, что рано или поздно ты меня вычислишь, хотя бы методом исключения. Все должно было произойти очень быстро, ты бы ничего не почувствовал.

– Но зачем все же ты начал с Глории? Ты хотя бы знаешь, как обошелся с ней твой милый дружок? Я до сих пор думаю об этом, просыпаясь по ночам.

– Конечно, знаю. Я же был там, идиот ты несчастный! И не думай, что я от этого в восторге. Глория собрала бумаги, доказывающие близкий крах Гордона. Во время ирано-иракской войны его нефтяной бизнес процветал, но он раскинул свою сеть слишком широко. Решил, что он – Пол Гетти. В конце концов он уже не мог продавать нефть дороже, чем купил, и… Многие продолжали думать, что он мультимиллионер. Ты же знаешь, что у любого банкира при слове «нефть» глаза наливаются кровью от жадности. По условиям сделки он должен был пустить кредит на то, чтобы спасти «Альгамбру» – ну, и поддержать свое дело. Тревоз все знал, но в его интересах было держать язык за зубами. Потом Глория все раскрыла. Если бы она сообщила об этом куда следует, сегодня она была бы жива, а Гордон, Тревоз и Риштон разорены. Сначала я хотел, чтобы она так и сделала.

– Именно тогда ты предложил Тревозу выкупить у него компанию, а они пригрозили тебе увольнением, – вставил я.

– Я действительно мог бы поставить компанию на ноги. Но когда меня поперли, Глория резко потеряла интерес к перспективе сделаться следующей миссис Блейк. Она решила, что если скроет информацию и расскажет об этом Саймону, то вышибет из его койки тощую задницу Кэт Хэдлам, а свою вернет на прежнее место. Бабы, что ты хочешь!.. Как, кстати, твои дела с Хэдлам?

Я посмотрел на него с отвращением.

– Какое тебе дело до Кэт? Ты чуть не засадил ее на всю жизнь за решетку. Неудивительно, что ты убедил Делиз скопировать ее дневники. Не сомневаюсь, что это ты распространял в газетах версию про ревнивую любовницу.

– Я был не один, мне помогал старший инспектор Джеролд. – Он расплылся в задумчивой улыбке. – Отличный коп…

– Рассказывай дальше или катись отсюда вон! – гаркнул я.

– Когда я почувствовал, в какую сторону дует ветер, я поставил небольшой жучок у Глории в спальне и еще один около телефона. И узнал, что она планирует воссоединиться с Риштоном. Я услышал, что он обещает послать ей к Рождеству конвертик, чтобы она вела себе хорошо, пока он развяжется с Хэдлам. Это меня совсем не устраивало. Я решил, что если она не поможет мне, то не поможет никому. За информацию, которой она располагала, Гордон заплатил бы не меньше десяти миллионов! Вполне достаточно для меня, чтобы основать собственную компанию!

– Ты хочешь сказать, что собирался шантажировать Гордона? – спросил я.

– Почему бы и нет? Эта дурочка спрятала бумаги в пластиковом пакете в баке для холодной воды у себя на чердаке. Я расплескал, наверное, галлон воды, пока его выловил. Когда я услышал, что ты собираешься туда приехать, я позвонил Глории на работу, чтобы в последний раз попытаться уговорить ее остаться со мной, но она сказала, что уже поздно. Что Саймон послал человека за бумагами.

– А кто был твой киллер, Сиджвик?

– Я познакомился с ним через одного из моих людей из программы. Взял его с собой, чтобы попугать Глорию…

– Прекрати, Тед, ты прекрасно знал, что произойдет.

– Да нет же, клянусь тебе… То есть… Знаешь, до последней минуты не верилось, что это случится. Я думал, она все-таки уступит. Мы только что выудили этот проклятый пакет, когда она вошла в квартиру и сняла пальто. Меня она даже не видела. К ней вышел Сиджвик. Она спросила; «Мистер Кьюнан?» Он затащил ее в гараж и сделал все, прежде чем она успела еще что-нибудь сказать. Он был как бешеный – знаешь, эти бывшие моряки… Когда его списали на берег, врачи назначили ему психиатрическое лечение. Естественно, он ничего не делал… Когда все было кончено, он сказал мне: «Давай оставим две гильзы как предупреждение». Я сильно сдрейфил, признаюсь. После этого мне оставалось только указывать ему направление. Он бы убрал вас всех, поверь мне.

Несколько минут мы посидели молча, а потом Тед встал и вышел, не говоря ни слова. Его приезд меня не удивил: он всегда любил аудиторию.

Уснуть не получалось. Звонить в полицию не имело смысла. Даже если бы Синклер и выслушал меня, никаких улик против Теда у меня не было. Кроме того, Синклер с головой зарылся в скандал вокруг Департамента соцобеспечения.

Я позвонил Кэт» и она сразу приехала. Вероятно, это означало, что я много для нее значу. Вскоре она перебралась ко мне насовсем.

По совету Кэт на деньги Гордона я основал трастовый фонд для Либерти Уокера – на оплату его пансионата в Королевской школе для детей со слабым слухом и на операцию, которая помогла бы устранить последствия его черепной травмы.

Через две недели после нашего разговора Тед Блейк погиб в аварии. Его «мицубиси» врезался в мост на автомобильной развязке. Он был не пристегнут; экспертиза установила, что он пил потин, – следовательно, вряд ли это было самоубийство. Но я предпочитаю думать иначе. Мэри Вуд осталась в его квартире в Дидсбери и продолжила свои турне.

На похороны я не пошел.