— Да чтоб ее черти побрали, окаянную! Чуть не загубила его, как еще белый свет таких гадюк носит! — продолжала возмущаться она.
Меня же от ее слов бросило в жар, так как практически на сто процентов была уверенна, что речь идет о той, счастливой мне. Интересно, чем же я заслужила столь нелицеприятный отзыв? Прилагая усилия, что бы голос прозвучал равнодушно, спросила:
— И что же она сделала?
— Да что и все — загуляла с молодым да красивым. Хотя наш Марк Савельевич мужчина хоть куда, — женщина засмущалась и покраснела, наверное, он ей самой нравится.
В груди защемило. По-моему это ревность и немного злости.
— И чего ей не хватало? Ходила тут высокомерная, расфуфыренная, все мало ей, наверное, было. Вот и убежала с каким-то богатым любовником, — сказав все это, продавщица заговорщицки нагнулась ко мне поближе и выдала, — Поговаривают, что беременная она была, да ребеночка то и убила…, — выпрямившись, закивала, как будто только что раскрыла мне самую страшную тайну, — Ой, как он страдал, как страдал. Да на нем лица не было, исхудал весь, осунулся…. Эх, был бы он моим, ни за что бы такого не бросила, — закончила продавщица.
После услышанного захотелось скорее уйти. Я молча расплатилась, загрузила часть покупок в рюкзак, взятый из кладовой, остальное распределила равномерно на обе руки, и, не прощаясь, вышла из магазина. Настроение было безнадежно испорчено.
Одно я знала точно. Если я кого и бросила, то уж точно не к любовнику сбежала. С ребенком, конечно, вопрос остается открытым. Но все же надеюсь, что я никого не убивала, иначе никогда не смогу простить себя за это.
Добравшись до коттеджа, я сгрузила все на кухне и позвала Нафаню. Пусть разбирает пакеты и готовит ужин — у него это однозначно лучше, чем у меня получится! Сама же, направилась заканчивать с уборкой.
Часов в восемь дом был приведен в порядок. Мы поужинали, и я поднялась в выбранную для себя комнату. Как же я устала! Прилегла отдохнуть перед душем, но вырубилась, едва приняла горизонтальное положение.
***
— Где веселье председатель,
А свобода, мой кумир,
За столом законодатель,
Где до утра слово пей!
Заглушает крики песен,
Где просторен круг гостей,
А кружок бутылок тесен…, — горланил пьяный мужской голос.
Я просыпалась под веселые завывания моего мужа, вот уже шестой год. Александр еще не ложился и только-только пришел в спальню. Как всегда продолжал веселиться, когда нормальным людям пора вставать. До сих пор каждое подобное утро он являлся именно ко мне, хотя с самого венчания у нас разные спальни.
— Наташенька, звезда моя! — радостно кричал мой «дорогой» супруг, — Вставай! — продолжал он ликовать,
— Солнце светлое восходит,
Озаряя мглистый дол,
Где ещё безумство бродит,
Где ликует произвол…
Как же мне надоели все эти его похождения, веселье и вакханалии, в которых он принимает постоянное участие и его явления домой только под утро.
Мне уже немало лет и я давно хочу ребенка, но с подобным образом жизни мужа, он просто физически не может появиться на свет. Более того, сомневаюсь, что он даже в своем первоначальном виде имеется в организме отца.
— Наталья! — все никак не унимался супруг.
Смирившись, что спрятаться не получится, я, нехотя, вылезла из-под теплого одеяла. Зябко поежилась и накинула на печи теплую пуховую шаль, лежащую всегда под рукой. На дворе лютая русская зима, а у нас заканчивается уголь. Только Сашеньку не волнуют такие приземленные вопросы, его друзья постоянно живут у нас, а так же изволят пить и кутить на денежки моего мужа.
— Александр, будьте добры заткнитесь, пожалуйста, — почти вежливо попросила я, когда он очередной раз начал было декламировать, на этот раз с применением русского и могучего. Одновременно понимая, что все мои просьбы бесполезны.
— Ну, что Вы, звезда моя! — бац, об столик, — Вы же знаете, как я вас люблю, зачем же Вы так не приветливы? — было мне ответом.
А потом послышался звон упавшей бутылки. Как обычно, он опять пришел с шампанским, которое испивал прямо из горла. Послышалось бульканье вытекающей на пол жидкости. Следом, упал сам благоверный и захрапел.
Все, теперь будет спать до вечера, потом опять встанет, наестся какой-то гадости, привезенной его другом Вилькой, как он любит его называть и опять отправится по салонам. Так происходит практически каждый день все шесть лет нашей совместной жизни.
Нет, определено, мне все это порядком надоело. Жить с ним просто невыносимо, да еще в таких условиях! Сегодня же отпишусь деду, пусть забирает….