— Про маленькую темнокожую девочку из твоего сна.
Ого! А девочка-то с даром! Фрайи?
— Часто ты видишь чужие сны?
— Не знаю, но когда забрали Оксану, мою сестру, каждую ночь стало что-нибудь сниться. Дорогу к твоему дому я тоже увидела во сне.
Запинаясь и путаясь в последовательности происходивших событий, Мила рассказала свою историю. Жила она со старшей сестрой Оксаной в столице. Где их родители, Мила не знала.
Оксана недавно окончила институт и смогла быстро найти себе работу. Мила слыша, как она часто говорила, что очень удачно устроилась. Все у них было — и вкусная еда, и красивая одежда, и много-много кукол. Вдвоем им было хорошо и весело.
Но с приходом в их дом некоего Ивана Петровича двоюродного дяди по материной линии, закончилась и беззаботная жизнь сестер. В их квартире стало появляться слишком много чужих мужчин. Оксана злилась, часто кричала, а иногда тихо плакала.
Все это продолжалось около полугода до тех пор, пока девушка не выдержала и со скандалом не выгнала дядю, заявив чтобы духу его не было рядом с их жильем.
Вот тут то, все и началось. За ними начали следить, преследовали везде, даже когда Оксана отвозила девочку в детский сад «лысые дяди» все время были там.
В один из таких дней их и похитили, прямо рядом с домом закинули в большую черную машину и дальше девочка ничего не помнит. Очнулась Мила, уже в каком то деревенском доме. Где Оксана ей не сказали. В доме находилась только чужая некрасивая тетя, которая постоянно на нее кричала и била. Потом ей приснился путь до коттеджа, и девочка сбежала.
Добиралась два дня. Ночевать ей пришлось на поляне в высокой сухой траве. Хорошо, что ночи стояли уже теплые и девочка не заболела. А на следующий день дошла до моего дома, и начала колотить в калитку. Интересно, когда я стала считать его своим?
Эта захватывающая история что-то мне напоминает…. Неужели все-таки сестры — фрайи? Тогда бы это объяснило поведение так называемого дяди и их похищение.
Значит, сообщать властям опасно для девочки, и нужно как можно реже появляться в общественных местах.
— Ну чего вы тут сидите? Проснулись полчаса назад, я же почувствовал…. Хватит болтать, идите завтракать, я стол накрыл, — заявил нам внезапно появившийся посередине комнаты Нафаня.
Мила совершенно не удивилась домовому, как будто каждый день видит подобных существ, ее больше заинтересовала информация о еде.
— Лер, а, Лер, пошли, покушаем….
Бедный ребенок! Голодная, а я тут сижу, вопросами ее мучаю!
— Конечно, пошли! Вот твои вещи, пока ты спала, я выстирала и высушила их. Одевайся, умывайся и на кухню!
Через десять минут мы сидели на террасе и пили чай с блинчиками. Нафаня нашел в кладовой банку малинового варенья, которое и выдал скрепя сердцем, лишь потому, что «девочке требуется, у нее стресс».
Мила уплетала за обе щеки и беззаботно болтала. То ли малиновое варенье, действительно, помогло, то ли гибкая детская психика справилась без чьей либо помощи, но девочка выглядела веселой и довольной жизнью.
Оказалось, что в квартире сестер тоже проживал домовенок — Дрозд, он занимался уборкой, готовкой и, заодно, присматривал за ней, пока Оксана на работе. Последний факт как раз подтвердил, что Мила и ее сестра фрайи.
Вообще, для своего возраста, девочка оказалась довольно умна и сообразительна. Более того, она прекрасно читала и считала. Было видно, что ребенком занимались.
После завтрака Мила побежала осматривать территорию, а я осталась с Нафаней убирать со стола.
— Скажи, Мила — фрайи? — задала я вопрос домовому.
— Конечно! Даже не сомневайся. Только вот, что странно: Мила говорит — они с сестрой жили одни. Две бесценные особи женского пола и без влиятельного покровителя? Или Оксана вовсе не сестра, а опекун?
Я с удивлением посмотрела на домового. То, что он умеет грамотно говорить, я поняла еще в особняке деда. Как и то, что в сообразительности ему не откажешь. К тому же он видит и подмечает гораздо больше, чем я. Мне даже в голову не пришло подумать об этом.
— Лера! Лера! Я штаны случайно порвала, зацепилась за кустик… — услышала я взволнованный голос Милы, а потом и увидела расстроенную девочку. Она подбежала и расстроенно заглянула мне в глаза.
— Ну, что ты, — я погладила ее по голове, — Не страшно, купим новые….
Мне стало грустно и тревожно: хотя бы один раз нам придется выехать в город. Миле совсем нечего надеть не будет же она в этих своих порванных бриджах и кофте постоянно ходить. Девочке вообще много всего надо, а в местном магазине ассортимент небольшой. Поэтому придется рискнуть.