— Эм, — все, что смогла произнести я, когда увидела удивленного нашей наглостью пассажира, — Простите, но за нами гонятся четверо мужчин устрашающей наружности, поэтому мы не выйдем, даже если Вы нас будете выгонять, — уверенно заявила я, хотя от внимательного и строгого взгляда карих глаз, внутри меня все напряглось.
И почему, в прошлый раз, они показались мне черными, как я могла увидеть это ночью?
— Вы меня преследуете? — холодно поинтересовался мужчина.
От его голоса ледяные и липкие мурашки прошли по моему позвоночнику, и стало, реально, холодно, даже пар от дыхания появился. Мистика.
Честно сказать, в какой-то момент, видя, с каким презрением на меня смотрит хозяин машины, я захотела скорее бежать прочь. И как мне пришло в голову, что здесь нам ничего не угрожает? Но бросив взгляд на девочку, которая с нескрываемым интересом смотрела то на меня, то на странного пассажира, усилием воли сдержала приступ малодушия.
— Я же говорю, что за нами гонятся, — сказала я, стараясь не смотреть мужчине в глаза, — Четверо лысых муд…мужчин, — чуть не выругалась при ребенке.
— И зачем им это понадобилось? — равнодушно спросил он, — Насколько я успел заметить, преследование это ваш конек.
Что-то мне все меньше нравилось спасаться именно здесь. С таким же успехом я могла сесть в машину к любому другому незнакомцу.
— Смотрите, там эти дяди, — Мила показала пальцем в окно, и, обращаясь уже к хозяину машины, испугано добавила, — Вы ведь нас им не отдадите? — и одинокая слеза покатилась по детской щечке.
Не знаю, притворялась ли девочка или действительно была так сильно напугана, но ее слова и слезы заставили этого ледышку изменить, наконец, выражение лица с высокомерно-пренебрежительного на немного растерянное. Он обернулся и посмотрел туда, куда показывала девочка. Стекла в машине были тонированные, поэтому мы могли, не боятся, что нас обнаружат.
Трое бритоголовых кружили недалеко от автомобиля, высматривая нас в толпе многочисленных прохожих. Только четвертого видно не было, наверное, хорошо я ему приложила. Только подумала об этом, как сразу вспомнила, в каком виде последний раз видела свои ногти или точнее сказать когти…? Бросила быстрый взгляд на руки и выдохнула с облегчением — ногти опять стали нормальными, только немого перепачканы в чужой крови. Я постаралась тут же незаметно вытереть их о кожаное сиденье. Ну не об себя же? Машина не моя чего ее жалеть, тем более владелец не вызывал во мне каких-либо положительных эмоций.
Тут дверка автомобиля открылась, и водитель занял свое место.
— Все купил, господин. Можем ехать? — спросил он и посмотрел в зеркало, — Ой, у нас гости? Опять заблудились? — спросил он, с улыбкой глядя на меня.
Надо же, а они тут все с юмором, правда, каким-то странным.
— Здрасти, а мы от бандитов тут спасаемся, — пояснила водителю Мила.
— Именно поэтому считаете возможным вламываться в чужие машины, — недовольно вставил сидящий рядом мужчина, продолжая пренебрежительно нас рассматривать.
— А помочь женщине с ребенком, попавшим в беду, у вас не принято? — в сою очередь произнесла я глядя ему прямо в глаза.
— Для этого есть правоохранительные органы, — так же холодно ответили мне.
— Что-то я не заметила здесь ни одного полицейского, — парировала я в ответ.
— Не страшно. Мы доставим вас до ближайшего участка — в свою очередь предложил он, и, повернувшись к водителю, добавил, — Василий, поехали. Довезем дам до участка.
Я промолчала. Не знаю надо ли нам в полицию, но это был выход. Не обязательно же идти туда и заявлять о нападении, можно выйти около здания и вызвать такси. Поэтому когда Мила хотела что-то сказать в знак протеста, я сжала ее ладошку и подмигнула, чтобы видела только она.
— Спасибо и на этом, вы настоящий мужчина, — произнесла я не без сарказма в голосе.
Наверное, последнюю фразу мне говорить все же не стоило потому, как лицо мужчины приобрело резкие хищные черты, а его рука до этого державшая трость с красивым черным набалдашником, посинела, так сильно он ее сжал.
Мила испугано ойкнула и прижалась ко мне. И только это заставило мужчину вернуться в свое прежнее состояние, хотя рука так и продолжала с силой сжимать несчастную трость.
Интересно, обычные люди еще живут в этой стране? Глядя на всех встреченных мной, пожалуй, чистыми людьми, можно было назвать очень небольшое количество личностей все остальные в той или иной мере ими не являются. Вот и наш невольный или скорее сказать подневольный спаситель, на сто процентов не человек. Потому, что на его руке до сих пор были такие же черные когти, как и у меня только в разы длиннее и толще.