Знаю точно только одно — Милу никому не отдам, пусть там хоть чьи люди за ней охотятся. Даже если окажется, то это ее родители их наняли, все равно не отдам. Знаю я, каково это лишаться жизни в столь раннем возрасте!
Наконец, тщательно подбирая слова, начала рассказывать урезанную версию событий наиболее приближенную к правде:
— Родители Милы пропали при неизвестных обстоятельствах…. Девочка живет в столице с сестрой…
— С Клариссой, — подсказала мне девочка, пережевывая при этом очередную порцию картошки.
Вот умница, сходу поняла, что я хочу сказать.
— Совершенно верно, с Клариссой. Я их сестра…двоюродная, — я говорила, а сама чувствовала на себе насмешливый взгляд Марка и осуждающий Олега. Да, я врала, и сейчас и час назад майору, а как еще я могла защитить одновременно и себя и Милу? — Честно, не знаю, как так вышло…, — продолжила свой рассказ я, отодвигая жалобно воющую совесть как можно дальше, — Она работала в хорошей фирме. Я… искала себя… — под пронизывающим взглядом Береднева я не решалась говорить очень уж откровенную ложь, — А потом появился двоюродный дядя…, — я посмотрела на свою «сестричку» в надежде на новую подсказку, ведь имя этого самого родственничка вылетело из головы.
— Ага, дядя Ваня, — опять подсказала мне Мила.
По скептическому взгляду Марка понимаю, что не складно получается, и врать я не умею…. Поэтому, желая поскорее закончить этот фарс и отвязаться от навязанной компании, быстро, на одном дыхании выпалила:
— Так вот, этот дядя начал проявлять недюжинный энтузиазм в поиске женихов Клариссе, а когда ему было запрещено посещать наш дом, то, во-первых, обнаружили, что наши документы бесследно исчезли, а во-вторых, началась слежка и преследование теми самыми бритоголовыми бандитами. Однажды Кларисса не вернулась домой с работы. Вот тогда-то я и забрала Милу, и мы уехали из столицы. До недавнего времени вполне удачно скрывались в вашем городе.
Я замолчала и подняла взгляд на мужчин.
— А позвольте узнать, что вы делали на трассе ночью в семидесяти километрах от города? — задал очередной провокационный вопрос Марк-Генрих.
— Убегала, бритоголовые, однажды, все же схватили меня, запихнули в машину и куда-то повезли, Я сделала вид, что смирилась, а когда они расслабились, удрала — тут же нашлась я с ответом.
— Очень интересно,… что скажешь, майор? — неожиданно все внимание переключилось на Олега, все время допроса сидевшего молча и только с любопытством прислушиваясь к нашему разговору.
— Скажу, что с этим пережитком прошлого давно пора что-то решать, — он поднял взгляд на Марка и решительно продолжил, — Считаю, что вопрос о правомерности Закона «О девяти жизнях» необходимо поднять в Совете Магистров и поставить на голосование, моя поддержка считайте у вас в кармане.
— Сейчас не время и не место обсуждать эту тему, — немного заносчиво ответил мужчина, — Сейчас надо решить, что делать с этими очаровательными… дамами, которые явно что-то недоговаривают — он снова посмотрел на меня.
— Возможно, они не могут рассказать всего. Но это не значит, что надо оставить их в беде! — начал защищать нас Олег, — я Даром чувствую — вокруг этих девочек творятся немыслимые нарушения наших Законов….
Ух ты, какой интересный у него Дар!
Береднев тоже с интересом посмотрел на Олега, немного подумал, и, приняв решение, озвучил свой вердикт:
— Хорошо, ты прав, нужно разобраться в этой ситуации. Я соберу информацию по своим каналам, а ты по своим. А девочек пока спрячем….
Марк предложил два места, где нас однозначно не найдут: или частный санаторий принадлежащий господину Бередневу или его же охотничий домик в маленькой деревушке.
Пока мужчины обсуждали все плюсы и минусы обоих вариантов, я захотела есть. Благо, что мне порцию принесли, несмотря на отказ. Поэтому ближайшие двадцать минут мы с Милой с удовольствием поедали заказанный обед, и с интересом прислушивались к интенсивному спору между двумя мужчинами.
Олег был за санаторий — кроме ночлега там еще и питание предоставляется, да и какая никакая охрана есть.
Но хозяин почему-то не доверял собственному персоналу и считал, что чем меньше людей будет знать, где мы находимся, тем лучше.
Даже как-то странно было осознавать, что кто-то, наконец, решает твои проблемы…. Я почувствовала себя такой… маленькой? слабой? Сидела, молчала, жевала…. В беседу не вмешивалась, глаз от тарелки не поднимала…, как настоящая женщина-фрайи.