Ну что, долгожданного результата я достиг и теперь можно было немного отдохнуть и расслабиться. Теперь новая цивилизация очень неплохо «сверкала блеском стали», и нынешние металлурги, прослушав от меня «краткий инструктаж по сталеварению» (относительно того, сколько угля в расплавленное в конвертере железо пихать) занялись обеспечением народного хозяйства стальными изделиями уже всерьез (и о собственно экспериментах с составами металла не забывая). Получалось у них забавно: почему-то сталь из болотной руды получалась большей частью «инструментальная», с очень высокой твердостью – но хрупкая, а вот их «подземной» – не такая твердая, но куда как более гибкая. Но народ-то головой думать уже научился – и «на рынок» массово пошли «комбинированные» трехслойные ножи, топоры тоже стали коваться с прокладкой и очень твердой стали на лезвии, и даже поверхность плугов стали оковывать пластинами стали с высокой твердостью. Но все это уже вообще без моего участия делалось, а я знался отдыхом. В смысле, отправился в круиз, для начала в речной. Потому что четвертый «большой калоризаторный мотор» был установлен на корабле.
Половодье здесь начиналось примерно через пару недель после ледохода, в конце апреля, и Дон полноводным оставался еще месяца полтора, и в это время кораблик (на самом деле, конечно, большая лодка) без проблем проходил над порогами. Я выпендриваться не стал, кораблик у меня был колесным – но все же плавал довольно шустро и я прокатился до самого синего Черного моря и обратно. И с обго==ромным удовольствем смотрел на стоящшие вдоль всего берега Дона (вплоть до этого самого Черного моря) тотемные столбы с вырезанными на них двумя котиками. Да, народ в низовьях мне (и котикам) пока не подчинялся, но цивилизацию впитывал ускоренными темпами: когда ближайшие соседи вдруг начинают жить гораздо сытнее и счастливее, то очень хочется узнать, как у них такое получилось и к процветанию все же приобщиться. А поскольку пока что «правильным инструментом» без особых проблем модно было разжиться лишь в одном месте… По крайней мере, даже в племени, встреченное мною на дне будущего Азовского моря, несколько человек уже довольно прилично читали и разговаривали на русском языке. Пока лишь читали, но, как я узнал, они уже отправили два десятка детей и письму обучиться, и ремеслам некоторым…
Но я не только радовался: как раз «на дне Азова» я вспомнил, как мы тут с Бых бродили в поисках древней пшеницы и как она на местную животину охотилась. Сейчас травоядных тут было даже, пожалуй, побольше, чем в то далекое время, настолько побольше, что даже я умудрился подстрелить мелкую местную коровку. Не тура, а именно какую-то корову, но на самом деле мелкую и какую-то всю из себя кривую. Но и с рогами все же скромного размера – и договорился с местным племенем о том, что они для нас несколько таких телят отловят. Хотел сам это проделать, но мне сказали, что телята ближе в июню только пойдут, а мне тут просто так сидеть и ждать не хотелось. Но «сопровождающие меня лица» сказали, что если местные пообещали, то они обещание выполнят, а телят они с собой захватят когда в следующий рейс, уже именно за солью, летом пойдут. Летнее путешествие было, конечно, посложнее, но тогда и корбль к верховьям Дона просто не будет подниматься, а скотинку на полтораста километров и сухим путем переправят.
Так что домой я вернулся без телят – но о них я вообще забыл как только мне сообщили одну печальную новость: Таффи не пережила очередные роды. А Тимка после этого из дому убежал и его уже почти две недели найти не могут. У меня относительно Тимки были некоторые соображения, так что я, взяв с собой рюкзачок, переноску и пустой лоток, пошел его искать. И очень надеялся, что я в своих предположениях не ошибся. Вот только надежды мои оправдались не очень, однако с Тимкой я все же встретился. И с Таффи тоже…
Вот только, как часто говорилось в моей исходной жизни, это была уже совсем другая история. Совсем-совсем другая…