Вот интересно: моя крыша их волновала, а о том, из чего они будут крышу над своим домом делать, они вообще не думали. Ну а я за август и начало сентября стены дома довел по толщине до более чем метра, подумав, пленочное окошко тоже ликвидировал: чтобы понять, что на улицу выходить не стоит, мне и крошечного стеклянного вполне хватит. Пристроил еще один сарайчик с противоположной стороны от «дровяного», между сараюшками тоже крышу выстроил. Второй сарайчик набил сушеными грибами, а дрова начал складывать возле дома снаружи – что у моих новых соседей определенное удивление все же вызывало, ну не было у них концепции «запасов на зиму». Точнее все же была, но она касалась лишь «еды», то есть мяса – и как раз в начала сентября, когда ночами уже морозцы были довольно ощутимые, они это мясо начали добывать в количествах, которые явно не предназначались для немедленного поедания. И уже к конце месяца эти запасы, по моим прикидкам, могли обеспечить не сильно голодное существование всего племени на зиму.
И когда «мясные склады» были уже наполнены, и – неожиданно для себя самого – спросил у Гух, почему в ее семье никого младше двух мальчишек нет, ведь теток-то тут относительно взрослых все же большинство. И ответ ее мне очень не понравился, хотя в общем-то сильно неожиданным он для меня не оказался. Но одно дело – читать что-то в старинном номере журнала «Вокруг света» (или еще какого-то, я точно не помню), и совершенно другое – оказаться, так сказать, в гуще событий…
Жизнь вторая – Что-то стало холодать…
В самом начале сентября (когда ночами уже реальный морозец чувствовался, даже градусник на телефоне утром показывал минус) почти все неандертальцы куда-то ушли. Но не насовсем ушли: две тетки пока что возле своего дома остались, и вернулись ушедшие только через три дня. Вернулись очень голодными и очень, очень уставшими: они приперли шкуру мамонта! Не всю, только половину, содранную с тела, но все равно этот кусок, по моим прикидкам, весил что-то около полутонны. И после возвращения они сначала бросились отъедаться (предварительно все же тщательно вымывшись, чтобы не вонять потом, в ледяной речке вымывшись), а затем шкуру развернули кое-как (они ее свернутую в рулон тащили) и постелили в качестве крыши на свой дом. Примерно четверть крыши этой шкурой закрыть у них получилось, и получилось как-то очень криво – но две тетки (которые со мной оставались) попросили разрешения – и принялись с речки воду таскать в двух поддонах от лотков кошачьих и шкуру тщательно мочить. И бегали они на речку за водой как заведенные, причем именно бегали – но я обратил внимание, что намокающая шкура потихоньку расправлялась. Правда, при этом даже довольно толстая лиственничная балка прогибаться под весом стала, но «гости» это заметили и снизу несколько подпорок деревянных поставили. А все те, кто шкуру тащил, еще раз плотно откушав мяска, завалились спать – в уже давно заготовленных стожках. Почти все, два мужика их этой семейки просто посидели немного, отдышались – и снова убежали.
Эта парочка вернулась еще через день и они притащили на этот раз шкуру, снятую с ушей мамонта, причем сразу с двух ушей – и тут же снова большой толпой все убежали. Как я понял, остальную шкуру добывать, а «дом сторожить» осталась на этот раз одна Гух. И я не удержался, спросил у нее, как они вообще смогли с мамонта целиком шкуру спустить, ведь чтобы содрать ее хотя бы с нижней части, тушу хотя бы перевернуть нужно было. Она ответила, я ничего не понял – но времени у нас было много, за едой охотиться не требовалось – и я почти за полный день все же смог разобраться с тем, как местные мамонтовы (и носорожьи тоже) шкуры добывают. Оказывается, они шкуры вообще не сдирают, а пользуются «дарами природы». Потому что знают об этой природе очень много…
Когда мы ходили за шерстью, мои новые соседи не просто со скуки шкуру мамонту на пузе три часа ковыряли: они открыли внутрь «проход для чистильщиков». Для обычных мух, и, как только мясо внутри туши стало протухать, мухи прилетели и отложили внутри свои яйца. Из который вывелись червячки всякие, гниющее мясо (которое даже лев, как мне пояснили, перекусить не может) с огромной скоростью поедали. Из червячков новые мухи выводились в огромном количестве, которые, раз им даже далеко лететь никуда не требовалось, тоже в туше яйца откладывали – и за два месяца опарыши мамонта целиком изнутри и выжрали! Так что оставалось только шкуру (которая мухам оказалась не по зубам) на подъемные куски порезать и забрать для использования в народном хозяйстве.
Еще я узнал, что в этом самом народном хозяйстве не только шкура пользу приносит: сама шкура (которой хватило, чтобы вообще всю крышу соседского домика перекрыть, там и на лапах зверя материала было более чем изрядно) была в конечном итоге уложена на стропила из мамонтовых ребер, вокруг дома (на расстоянии пары метров от стен) туземцы поставили что-то вроде ограды из других костей (как я понял, там важнее всего были кости огромных лап). Ограда, конечно, вышла сугубо декоративная, между «столбиками» расстояние точно больше метра было, но уже Гхы мне сказал, что эти кости (немного обожженные на огне) просто запахом всех хищников отпугивают. И такую же ограду, только уже из оленьих костей, они поставили вокруг своей «мясной ямы». Ну, запах там был, конечно – любого зверя отпугнет, даже Таффи и Тимка к этим заборам не подходили…