Правда, я даже примерно не знал, сколько тогда близнецов рождалось, а у меня вышло, что здесь их получается где-то процентов пять… Может, именно это помогло моим новым родственникам раньше времени не вымереть? Но вот всеобщая забота о младенцах наверняка помогла. И она же сделала котиков моих предметом поклонения уже во всем племени: Тимка как-то очень трогательно заботился и о котятах, и о Таффи. Даже в такой мороз иногда умудрялся где-то мышей каких-то ловить, и всегда добычу приносил именно Таффи. Ну и котят он вылизывал и грел, когда Таффи поесть из устроенного для нее гнезда отходила – но чаще он ей еду из миски прямо в гнездо и приносил. И если его кто-то из людей мяском угощал, он угощение тоже Таффи нес, а сам его ел только если кошка отказывалась. Я много раз слышал, что коты, если котят находят, их убивают – но вроде видел клип, в котором отдельно подчеркивалось, что так делают только коты бродячие и убивают котят не своих (хотя как они своих от чужих отличают, осталось «за кадром»), а вот коты домашние и котят своих, и кошек холят и лелеют. И Тимка именно холкой и лелейкой и занимался – но это только пока котята мелкие были. А когда они уже начали самостоятельно ходить… в доме появился другой «котенок» – и Тимка дочери Бых стал еду из своей миски приносить. А чуть позже и Тимка, и Таффи стали еду таскать уже дочерям Быщ – и это сделало котиков «героями» для всех людей племени. Потому что звери – но ведут себя как люди, а это значит…
Девочкам имена я уже выбрал: старшую дочь я назвал Надеждой, а близняшки стали соответственно Верой и Любовью. И рождение троих новых членов семьи действительно стало большим событием для всего племени, а Гух теперь меня стала считать… ну, в общем, я перестал быть «негодным мужчиной». А так как в следующие года три от меня в этом плане «пользы» здесь можно было вроде и не ждать…
В одной из присоединившихся к нашему племени семей была одна юная дама по имени Чух. От всех прочих своих (как оказалось, все же не родственников) сильно отличающаяся. Ее, как мне сказали, выменяли где-то когда-то (детали выяснить не удалось), причем выменяли не на другого человека, а вообще… этот момент тоже никто вспомнить не смог. А Чух мне сразу напомнила «самую древнюю европейку» из деревни Злата Кун в Чехии: физиономия была практически такой же, и черепушка была уже не «неандертальской», то есть больше на кроманьонскую смахивающая. Правда, от нарисованного кем-то когда-то портрета Чух все же отличалась, но лишь «в мелких деталях»: она была темно-русой и кожа у нее, хотя и чуть более смуглая, чем у прочих людей в племени, но вот вообще не «негритянская». А так – ну один к одному «самая старая женщина Европы». Портрет которой получилось сделать через семьдесят лет после того, как археологи ее черепушку нашли.
Очень интересная была черепушка: все эти семьдесят лет ученые искренне думали, что нашли фрагменты двух черепов. Потому что секция для мозгов была «кроманьонская», а вот челюсть – типичная неандертальская. И откуда я это знаю? Наверное, все же читал где-то, а «почувствованная» «этими» моя память научилась вспоминать… даже то, чего и не знал никогда. Хотя… наверное, все же знал, просто забыл: я ведь вспомнил именно конкретный портрет, и даже вспомнил окно браузера, в котором Яндекс мне этот портрет показал, вместе с поисковой строкой вспомнил…
Но не суть: суть в том, что нынешние люди очень хорошо понимали, откуда дети берутся, и дети для них были самым важным в жизни (ну, кроме насчет поесть разве что), но у них и какие-то не совсем понятные мне правила относительно порядка деторождения имелись – так что кроме этих двух сестер в семье мне «на развод» никого не отправили. А вот из «пришельцев» кто-то решил мне счастья в жизни добавить – и Гух мне сообщила, что теперь Чух будет моей «еще одной женой». Меня, конечно, никто тут даже спрашивать не собирался, хочу я такого счастья или нет: всякому же понятно, что если какие-то там «внутренние правила» не нарушаются, то детей нужно заводить и обсуждать тут вообще нечего. По моим прикидкам, Чух было лет семнадцать: ее выменяли, чтобы помогать матери Пуха – мальчишке, которому было лет десять, и выменяли ее «вот такой», а у матери Пуха одна рука была изуродована на охоте. Саму же Чух никому в жены не отдали потому что в ее семье с мужчинами тоже были проблемы – а тут я подвернулся…
Правда, Гух, как матриарх в семье, мне рассказала и о «потенциальных недостатках» моей избранницы (то есть ее мне все племя именно избрало, а не я): она была самой высокой женщиной в племени, бегала быстрее всех – но ненавидела купаться в ледяной воде и силой уступала даже Фыху с Фухом, а может даже и Пуху. Но если наши будущие дети начнут такие же полезные вещи придумывать, как я, то… В общем, племя решило, что нас оно защитит и прокормит.