И, судя по всему, Чух тоже решила, что от наших будущих детей будет большая польза: я вообще-то мальчик не очень слабый (хотя с неандертальцами и не сравнюсь), но выяснилось, что я не в состоянии справиться даже с «самой слабой женщиной первобытного племени», которая даже неандерталкой была лишь частично. Впрочем, не могу сказать, что я сильно сопротивлялся, но все же было несколько обидно быть самым слабым человеком в племени…
А зима со скоростью свиста подходила к концу. И выразилось это в первую очередь в том, что все же иногда добываемое мясо стало уже совсем постным, если бы не мои запасы жира, то его даже есть было бы противно. В смысле, мне противно: все остальные мяско трескали на милую душу. И котики трескали, на глазах мордея – а я с нетерпением ждал теплых деньков. Потому что прошлым летом набрал несколько горшков разных зерен и мечтал теперь засеять хоть какие-то поля. Зерен у меня было два сорта: те, которые я предпочел считать рожью и другие, размером примерно с мак, самую малость разве что побольше и длинненькие, но из которых я все же пару раз смог испечь в том году лепешки. Скромненькие такие, размером с печеньку «Мария» и по прочности не уступающие… то есть в принципе их, если в рот пихать маленькими кусочками и долго жевать, есть было все же можно, и они получались вроде даже довольно сытными. Но в любом случае другого-то зерна у меня вообще не было!
Впрочем, сельское хозяйство было делом все же не самого скоро будущего, а с приближением весны меня другие дела больше волновали. Зима все же была довольно морозной, температуры были с конца ноября и до середина марта прохладные (ночью – до минус двадцати пяти часто доходили), так что я всю зиму изо все сил запасался льдом. Поначалу я имел в виду наломать лед в речке – но с этим пришлось быстро завязать: пилить лед мне было нечем, а вытаскивать разбитые кривые куски… То есть я и их вытаскивал и складывал в аккуратные кучки – однако эффективность процесса меня сильно удручала. Но мозги-то я не пропил (нечем пропивать их было), так что довольно скоро я придумал, как процесс «оптимизировать»: намораживал пластины льда в поддонах от котиковых лотков (они, слава богу, оказались такой формы, что лед эти тазики не разрывал), а затем из них собирал «ледяные корыта». В которые тоже потихоньку воду лил – и у меня в конце концов получались ледяные блоки примерно по центнеру весом. Очень холодные блоки – и из них уже я строил «ледяной дом», причем со стенами толщиной больше метра.
А еще я заметил, что местами рядом с речкой росли какие-то напоминающие камыш растения – и когда река окончательно встала, я начал этот камыш косить (то есть посылал с ножиками толпу «соплеменников» их резать). Ну, с ножиками-то камыш сухой любой дурак стога накосит – а когда эти стога переместились поближе к нашей деревне, я научил людей из камыша плести что-то вроде циновок. Народу это очередное мое «изобретение» очень понравилось, ведь на циновках и спать было теплее, чем на голой земле, и – поскольку они получались очень легкими – их и на охоте можно было использовать как подстилку, когда нужно было залечь, зверя подкарауливая. Так что наплели их довольно много – а когда солнышко решило, что пора бы и весну объявлять начавшейся, я распорядился циновками мой «ледяной дом» от солнышка закрыть. Не сказать, что мое распоряжение вызвало прилив энтузиазма, но все же лед от солнца прикрыли, в несколько слоев циновками этими закрыли. А затем еще – после того, как я сказал Гух, что это поможет лед до следующей зимы сохранить – еще и шкурами в несколько слоев закрыли, а когда снег окончательно растаял (на солнце, ночами морозы еще до минус десяти доходили), начали все сооружение и землей закидывать.
А я узнал, почему мой дом они прикрыли шкурой зубра, причем «мехом наружу»: оказывается, к зубрячьему меху снег не прилипает. Снега-то вроде и было немного, но, как мне объяснили, на темной шкуре он даже в мороз превращается в тяжелый лед, который может крышу и проломить. Потому что крыша-то теплая, и снег к такой прилипает даже когда он с неба не падает, а просто со степи под ветром летит…
Причем таким замечательным свойством обладает только шкура зубра и еще какого-то быка (которого я пока что не видел, хотя мне сказали, что в степи их много водится). Я решил, что это, конечно, знание довольно ценное – но у меня на предмет покрытия крыш уже возникли «более прогрессивные идеи». Правда, я пока даже примерно прикинуть не мог, насколько эти идеи получится за наступающее лето реализовать…