А насчет пахать – так Диана (привлекла для работы еще четверных сотоварок) в августе распахала впрок на коровке уже гектаров пять полей, так что в случае чего мы точно без зерна уже не останемся. А пахотой она занялась сразу после того, как был собран урожай ржи и мятлика: ржи получилось что-то в районе восьми центнеров, мятлика – уже центнеров двенадцать. Откровенно говоря, сами по себе урожаи никого не впечатлили: ну не знали нынешние люди, что с этим зерном сделать можно. То есть что его можно все же съесть – понимали, но зерна жевать было не так приятно, как мясо или грибы тушеные. Однако после того, как я из мятликовых зерен смолол немного муки, дрожжи на рябиновке вырастил, а затем на дрожжевом тесте из добытой женой свинюхи и хранящейся в леднике говядинки спроворил пельмени, картина резко изменилась. Да, еще бы перчику в фарш добавить… но и так получилось замечательно. Да и пельмени грибные, которые я через день приготовил, народу «зашли».
А чтобы пельмени не остались редчайшим деликатесом, нужны были поля вспаханные, леса бескрайние (ну, в которых можно было бы грибы собирать), овердофига еще всякого, для обретения чего требовались новые люди. Причем люди живые и здоровые – и Гых решила, что «дочь поступила верно». А мне люди и для очень многого другого нужны были, ну, хотя бы для того, чтобы извести побольше накопать – но люди нужны были обученные – так что «самые первые» мои соплеменницы занялись именно обучением вновьприбывших. И Гых прежде всего «обучила» их строить дома и защитные стены – а я пока что просто спокойно ждал, пока люди «созреют». Хотелось, конечно, всего и сразу – но выше головы-то всяко не прыгнуть. Так что я теперь большую часть времени проводил с котиками: все же иногда и просто отдохнуть требовалось, причем не только телом, но и душой – а когда котики по тебе ползают и ночью так славно под ушком мурлыкают, то в душе просто разливается какое-то умиротворение. И появляются новые планы, а уж относительно грандиозности этих планов… мне иногда самому становилось страшно. Но я же человек вообще бесстрашный (не бесстрашные тут бы давно уже вымерли в ужасе), так что и с такими справлюсь. А котики мне в этом помогут…
Жизнь вторая: бег на месте
Лично я считал, что урожай получился неплохой: одних льняных семян получилось собрать килограммов двадцать. Тратить я их в этом году вообще не собирался, а вот с «зерновыми» я потихоньку порезвиться попробовал – и результат, который все понравился, получил – вот только очень не сразу. Потому что тесто из ржаной муки всходить с дрожжами категорически не желало, и я почти месяц потратил в попытках как-то получить какую-то «закваску», которая позволяла изо ржи хлеб испечь – но только испортил несколько килограммов муки, пока не догадался в ржаную подсыпать муку из мятлика. И тогда тесто взошло, а потом из него и хлеб испечь у меня получилось. И мы все даже этот хлеб ели (примерно две недели ели, пока все запасы муки не закончились) – но для меня главным было то, что почти все взрослые жители племени поняли, что сельское хозяйство – это хорошо и сытно. А еще все поняли, что и больших зверей откармливать крайне выгодно – но это уже после нового года случилось, когда из-за сильных морозов у охотников неделю добычи никакой не было и мы просто забили одну из лошадок (прилично отъевшуюся за время отдыха в стойле). На самом деле ее забили даже не от голода, мясо в леднике лежало с приличным запасом – но она начала буянить, стойло разломала…
Но меня больше радовало даже не то, что «народ проникся», а то, что в племени решили, что я «лучше знаю, что делать надо». Ведь если просто со стороны посмотреть, то я вообще чудеса творил: набрал камней каких-то – и опа! У всего племени и ножи стальные появились, и луки с «бронебойными» наконечниками – и еду добывать стало много проще. А то, что все это появлялось не сразу – так все видели, что я с разными вещами действительно вожусь долго – но результат-то получаю!