Очень качественно слушались, по моим прикидкам до осени в племени должно было еще два десятка «юных соплеменников» появиться – а ведь их все же прокормить требовалось. Точнее, для начала прокормить два десятка «ушедших в декрет» матерей – чтобы к них с молоком проблем не было. А это и грибы, и мясо, и рыба. И всякие овощи и фрукты, конечно же. Насчет фруктов все было, конечно, довольно забавно: из фруктов тут только можно было рябину зимой употреблять в небольших количествах, да и то, если ее успеешь от птичек отнять пока они всю ягоду еще не склевали. А из овощей тут пока что в основном (если траву всякую не считать) в пищу шли корни рогоза – но и их особого изобилия не наблюдалось. И я считаю, что мне очень повезло с младшей женой: она мои указания выполняла вообще не задумываясь, так что когда я распорядился все же часть собранных корневищ «сажать обратно», народ их сажать тут же и бросился. И только в прошлом году засадили довольно большие участки поймы – но, так как корни до «промышленного размера» росли несколько лет, эти «плантации» пока что «радовали» население исключительно листьями, из которых плели всякие корзинки и циновки.
Но тетки и другие корешки усердно собирали – и однажды мне Афина принесла полакомиться корешки, меня серьезно заинтересовавшие. Я поначалу подумал, что это – какой-то морковкин предок, но когда откусил, понял, что да, это предок, но не морковкин, а репкин. Далекий предок: толщиной корешок был хорошо если сантиметра два, длиной сантиметров пять – но по вкусу от репы он не отличался. Оказалось, что эта дикая репка растет возле леса (хотя и не густо, Афина за полдня только три репки там нашла). Так что я, съев одну такую репку, две оставшихся посадил на срочно вскопанной возле дома грядке – и одна не загнулась, так что у меня появилась надежда на то, что скоро у меня и семена появятся. Репка, конечно, была уж очень худосочная – но хоть такая, а я прекрасно знал, что листья от репы можно и в щи класть, и даже квасить как капусту… вот только соли, чтобы их квасить, у меня все равно пока не было.
Но это пока не было, а вот со временем… во всяком случае, не раньше, чем я дом выстрою – а строительство тоже было не особо быстрым. Потому что я все же размахнулся не на шутку и домик стал строить действительно большой. На стройку у меня работало человек десять, а еще столько же собственно на стройке трудились: я на эту работенку привлек всех мужчин из прошлогоднего «пополнения». Они таскали уголек (в тачках, когда есть топоры и прочий плотницкий инструмент, тачку сделать уже относительно просто), известняк (который я в отдельной печке на известь пережигал), глину для Пуха (ее тоже из «угольного карьера таскали, там она очень хорошая для этого дела была, а то, что ее к нашей деревне увозили, помогало и сам карьер расширить), и кирпичи под руководством Винни тоже лепили. И обжигали, и яму под фундамент они тоже для меня выкопали – так что…
Так что мне удалось уже к середине августа фундамент для нового дома выстроить. А всего у нас появилось два таких фундамента: эти ребята, пока еще русский язык только начавшие осваивать, осваивали и строительные специальности по принципу «покажи, как» – и просто рядом повторяли то, что я делал для себя. Неплохо повторяли, так, что у меня в отношении наших двух домов вообще новая идея родилась. Но это идея была про жилые дома, а вот «техническими помещениями» занимались наши «изначальные тетки» в основном, причем под руководством Дианы. Которая за весну и лето сумела «отбить» у проходящих мимо стад восемь молодых коровок и сколько-то лошадок. Просто коровок я все же считал: у младшей очень неплохо получалось их к ярму приучить, а вот лошадки… я где-то когда-то читал, что звери именно одомашниваются примерно в десятом поколении, и теперь с огромным уважением относился в древним людям: сколько им терпения пришлось приложить, чтобы лошадей в домашнюю (и очень полезную) скотину превратить! И как они вообще догадались, что этот буйный кусок мяса можно превратить в недорогое и неплохое транспортное средство!