Я сел на кровать, открыл переноску, как-то машинально достал пакетик корма и насыпал его в миску котикам. И лег – а через минуту у меня на груди оказались два знакомых до слез меховых комка. И Таффи, как и всегда в последние годы, крепко обняла мою руку, а Тимка очень вежливо, но настойчиво гладим лапой меня по лицу. И оба зверя очень довольно мурлыкали – а я просто таял от счастья. Мы снова вместе! А вот что нас ждет в ближайшем будущем…
Но мы – справимся, в любом случае справимся. Ведь мы уже знаем, как это проделать. И, независимо от того, куда нас в этот раз запустят эти, мы обязательно выстроим для себя счастливую жизнь! Жалко, что пока неизвестно куда и когда нас снова низвергнут, но в любом случае они постараются все же нас не в ад оправить, ведь им важно, чтобы котики были счастливы. И мне это важно тоже не меньше. А скорее всего, даже больше…
Жизнь третья: На старом месте в новое время
В странном месте я провел – по субъективным ощущениям (и по мерно меняющимся циферкам на телефоне) – примерно пару месяцев. Примерно – потому что недели через две я просто перестал за временем следить. «Эти» за все это время вообще себя никак не проявляли, точнее, никаких разговоров не вели, но каждый раз просыпаясь я находил новый пакет с двумя бутылками молока, две новых коробки с кошачьим кормом (а ведь котики при всем старании больше шести пакетиков в день сожрать не могли) и – периодически – новый оковалок мороженой… я все же думаю, что это была турятина. А еще иногда появлялась небольшая корзинка с перепелиными яйцами, и я из них делал себе яичницу. Понятно, что со сковородками тут было вообще никак, но я ее жарил в стальной кошачьей миске, а с жиром все было вообще прекрасно: у меня была бутылка (молочная) с гусиным жиром (причем уже соленым), и каждый раз подходя к ней, я замечал, что она «снова полная».
Правда, с овощной продукцией тут было никак, по каким-то причинам «эти» мне даже репки не подкидывали – но пока и на чисто мясомолочной диете я себя чувствовал неплохо. И котики тоже чувствовали себя прекрасно, а то, что они теперь спали исключительно на моей груди (когда я спал или лежал, естественно), меня вообще не беспокоило. И то, что Тимка постоянно мне физиономию вылизывал, тоже не беспокоило, и то, что Таффи, когда спала, крепко обнимая меня за руку, тоже – даже не взирая на то, что кошка, когда я пытался руку все же вынуть, ее не пускала и вцеплялась в нее острыми коготочками. Потому что котики – это на самом деле уже были членами моей семьи, а в семье ведь все друг о друге заботятся и на мелкие неудобства внимания вообще не обращают…
Но то, что «эти» со мной не разговаривали, вовсе не означало, что они на меня внимания не обращают. И это не только в постоянной кормежке выражалось: я вдруг понял, что у меня валом нарастает объем знаний о древней природе. Так, я вдруг понял, что место, где я нашел-таки «древнюю пшеницу», было именно Крымом – но Крымом будущим, а когда я туда приплыл, просто Черного моря не было. Точнее, оно было, но совсем на такое, как я его себе представлял: оно было гораздо мельче и я, собственно, и бродил по дну моря Азовского, которое просто возникнуть к тому моменту не успело. И вдобавок я знал, что когда я снова окажусь за Земле, его все еще не будет, зато не будет и Британских островов, куда можно будет при желании даже пешком дойти. Правда, желания я такого вообще не испытывал…
Еще я теперь знал, почему в моем племени все так трепетно относились к котикам: оказывается, у неандертальцев уже было некоторое подобие религии, и я даже слово узнал, которым эта религия называется: теротеизм. То есть имело место быть определенное обожествление разных животных – а тут им подвернулись котики, которые приносят людям (то есть мне) еду. Понятно же, что это не простые котики, а такие мелкие боги! Не совсем боги, конечно – но они оказались «добрыми к людям», а значит, что им надо поклоняться и всячески холить их и лелеять: а вдруг они и дальше помогать будут? Причем «идеальные образы»Таффи и Тимки в первобытном сознании наложились на уже имеющееся поклонение тамошним рысям: зверям несомненно сильным и очень хищным, но никогда на людей не нападающим. И, судя по всему, «эти» и такой момент учли, отправляя меня с котиками туда, где котиков скорее всего разумные трогать не будут.