А еще я и многое другое внезапно узнал, причем было у меня подозрение, что довольно много я «узнал» еще «не осознанно», то есть какие-то знания в меня вложили, но пока они не требовались и я их просто не осознавал. Ну ничего, потребуются они – так вспомню. Так что пока я просто ухаживал за котиками (а они – ухаживали за мной) и мы были счастливы. Особенно я, хотя счастье мое и было несколько своеобразным: «эти» мне как-то «прочувствовали», что на Земле я появлюсь в том же биологическом возрасте, в каком я сюда попал впервые и котики тоже будут на эту пару месяцев помоложе. Биологически, но сохранив все свои уже приобретенные привычки и навыки – а ведь это несколько месяцев дополнительной счастливой (на что я очень надеялся) жизни…
Мое сидение в непонятном месте закончилось, несмотря на то, что я ждал его довольно сильно, очень неожиданно: проснувшись утром (ну, я думал, что это было утро, так как на часы давно не смотрел, а свет тут равномерный был вообще всегда) я услышал очередной «разговор»:
– Собирайся, ты отправляешься на Землю ухаживать за котиками. Мы котиков уже правильно почувствовали, и теперь все зависит от тебя. Не зависит. Зависит. Но не всё. Не всё, но многое. И тебя тоже почувствовали. Да, почувствовали, и гораздо лучше, чем в прошлые разы. Сажай котиков в переноску и надевай ее на себя, пора отправляться.
– Но я бы хотел…
– Мы почувствовали, что ты хотел. И все, что тебе на самом деле будет нужно. Времени осталось мало, собирайся быстрее.
Я несколько удивился тому, что мне они предложили только котиков в переноске взять, но спорить не стал. И безо всяких споров повесил на пояс лопатку, топорик и заткнул за пояс молоток. В карман штанов положил свой китайский ножик-мультитул (мне его почему-то только один оставили), в карманы рубашки телефоны запихнул. А котикам в переноску (в карман переноски) положил еще фонарик с динамкой. Еще некоторое время я раздумывал над тем, что бы еще с собой захватить – но уже полностью самостоятельно почувствовал, что думаю об этом напрасно: потому что мою физиономию овевал легкий ветерок, и в воздухе пахло свежей травой. И этот запах, по которому я так соскучился, все посторонние мысли сразу затолкал куда-то в дальний угол.
Я огляделся: вокруг все было… как-то иначе, чем при прежних моих «попаданиях». То есть внешне было все же похоже на то, что «высадили» меня на склоне невысокого холма, но уточнить было трудно: вокруг рос лес. Настоящий лес, в основном из сосен и берез (и березы были уже именно большими деревьями, а не мелкой порослью, какую я ранее видел в «большом лесу». И вроде бы среди деревьев проглядывали кусты лещины – правда, похоже, меня опять «высадили» в весну так что орехами тут питаться было явно рановато.
И вообще с питанием было… непонятно: на поляне кучкой лежали бутылки (я проверил: с солью), но их и было-то всего четыре штуки. А вот молока была всего одна бутылка, но больше вообще ничего съедобного не было, если не считать большого штабеля из коробок с мягким кошачьим кормом. И кучки больших пакетов с кормом сухим, но эти лежали вперемешку с пакетами наполнителя для кошачьих лотков… Ну и лотки лежали, четыре штуки. Я немедленно (и совершенно машинально) один лоток наполнил пеллетами, затем еще раз оглядел «свалившееся на меня богатство».
И решил, что «эти» просто решили надо мной поиздеваться: кроме минимального набора предметов «для котиков» на поляне стояла моя кровать, прикрытая моим старым меховым одеялом. А на одеяле лежали несколько «пакетов с пакетами», два рюкзачка – и проверка показала, что в них просто запихнуто шесть рубашек (таких же, как на мне), две пары штанов, дюжина пар носков и дюжина трусов. Ну и в кармане рюкзачка лежала, как и всегда, линза. В карманах двух рюкзачков лежало две линзы. Очень, конечно, нужные в жизни предметы, особенно когда магазинов в обозримой (и необозримой) окрестности нет, но мне бы пожрать чего…
Впрочем, в кармане одного рюкзачка нашлись несколько крючков рыболовных и смотанная в клубок нитка от ручки такого же (или этого же) рюкзака. И на этом перечень ништяков полностью исчерпывался – но если есть крючки и леска, а рядом сосны с сосновой корой растут, то жизнь уже не выглядит исключительно печальной. Так что я еще раз окинул взором мои «драгоценности», глубоко вздохнул – и приступил к ухаживанию за котятами: поставил наполненный лоток рядом с кроватью, возле него поставил миску в кормом и выпустил звериков из переноски.
Похоже, для них перемещение тоже стало определенной неожиданностью: они мгновенно запрыгнули на привычную кровать, затем несколько раз обошли ее по периметру, тщательно принюхиваясь к незнакомым запахам, легли на краю одеяла (причем Таффи под него наполовину залезла) и стали внимательно следить за тем, что я делаю. А так как у котиков зрение далеко не самое лучшее, Тимка периодически громко мяукал, явно ожидая моего ответа – и я, как мог, котиков успокаивал. И вроде бы у меня это получалось: где-то через полчаса Тимка рискнул с кровати спуститься, подошел к миске и немного поел – а на звук его жевания уже и Таффи спрыгнула и к процессу присоединилась. Затем оба зверика отметились в лотке и снова забрались на кровать – а я занялся обустройством жилища. Временного, но уж какое получится: у меня и сомнений не было в том, что ночью будет довольно холодно, поэтому я спешил изо всех сил.