Дом у меня появился уже к концу июля, а пока он появлялся, я успел изготовить из глины несколько больших, литров по пять, горшков и теперь по поводу продуктов вообще не заморачивался: в лесу было очень много маслят (хотя попадались и белые, и подберезовики, и разные сыроежки), так что для обеспечения себя продуктами на день мне нужно было утром по лесу прогуляться минут на пятнадцать. Ну, еще с час маслята чистить: гриб-то он неплохой, но уж больно много с ним мороки было. Но те, с которым морочиться не требовалось, я все же просто сушил на зиму: как тут зимой с продуктом будет, ясности не было ни малейшей. Да и сейчас: зверики какое-то пропитание себе сами ловили и даже мне мяска немного приносили, но пока что основные поставки мяса шли от соседей (местные себе лагерь разбили на соседней поляне, метрах в трестах от моей). И вот поставки эти были не особо и изобильные, даже невзирая на то, что нам они старались мяска принести даже если у них самих жрать было нечего.
То есть теперь у них всегда было, чем червячка заморить: я им один горшок отдал и показал, как грибы готовить, так что пока на дворе лето стояло, они с голоду точно не умирали. А когда человек сыт, он и силушкой полон, а сильный человек очень даже может мне помочь в перетаскивании всяких тяжестей. Правда, местные мужчины неандертальцам все же в силушке проигрывали, но разве что немного – а вот с выносливостью у них было все же заметно хуже. Но мне и тяжестей таскать много не требовалось: теоретически я и сам мог перетащить к месту стройки бревнышки, из которых я стропила для крыши делал – но если есть кому мне помочь, так пусть и помогают. Потому что если я дом себе быстрее построю, то успею им еще горшков понаделать, да и не только горшков: планы у меня уже в голове выстроились грандиозные. Ну да, грандиозные планы на использование толпы народу численностью человек в двадцать – но я-то знал, что быстро только… нет, я котиков беречь буду, а кошки от частых родов болеют и живут меньше – а мне такое точно не нужно!
А нужно мне мясца для котиков – и вот с этим я местным точно помочь смогу: бродя по лесу, я заметил в большом количестве следы разных довольно вкусных зверей, но пока что местные ими полакомиться возможности не имели. Я с определенным уважением относился к ученым-антопологам (раньше относился), но пожив немного (всего-то пятьдесят с чем-то лет) вместе с неандертальцами, осознал, что все они – полные и бесповоротные идиоты: они же нам рассказывали, как люди каменного века охотились с луком и стрелами на всякий буйволов, бизонов и прочих мамотнов. Ага, как же! Попробовали бы эти ученые с луком (а хоть бы и блочным) стрелой с костяным или каменным наконечником хотя бы шкуру простой коровы пробить! Мое мнение заключалось теперь в том, что древние человеки, рисуя охоту на мамонтов и быков как раз с луками и стрелами, изображали не реальные события, а свои светлые мечты: ведь если получилось бы быка завалить, так это сколько бы сразу ценного диетического мяса людям обломилось бы! Но – хренушки, в моем прежнем племени те же туров могла уконтрапупить только Бых и еще двое парней, которые научились из длинного лука стрелять, да и это у них получалось лишь после того, как я наловчился ковать стальные «бронебойные» наконечники к стрелам. И вот с такой стрелой быка завались уже можно, а из обычного лука с наконечником костяным счастьем будет просто подранить небольшого олененка. Поэтому и мне пока приносили мяско исключительно зверей по размеру довольно скромных, но тут все же не размер роль играл, а толщина шкуры: как я понял, волка из нынешнего лука тоже можно было… все же не убить, но хотя бы серьезно ранить. И основу местного рациона составляли зайцы, белки те же, и небольшие хищники вроде лис. Ну и птица в ассортименте: стрела с костяным наконечником даже у гусей перья легко пробивала, а уж более мелкие пичуги против таких стрел возразить вообще не могли. И из птицы теперь чаще всего в меню местных наблюдались утки: я пару раз от принесенных мне (то есть котикам) отказался, сообщив товарищам, что «котики такое не едят» – и мне их больше не носили, а вот для себя их стали бить больше: у нынешнего народа было убеждение, что с богами (или кто там для них котики мои были) нужно обязательно делиться, а если котики сами отказываются от чего-то, то этим делиться уже не обязательно, и если уток набить побольше, то они исключительно себе пойдут. А я отказался не по капризу какому-то: дикая утка – штука вообще малосъедобная, ее котики действительно есть отказывались. И я тоже предпочел бы голодным ходить, чем такое есть – но нынешним людям и утки за деликатес шли. Потому что мясо у них любое было не особо частым гостем на столе, а в основном они ели то, что тетки в лесах, на полянах и по берегам рек выкапывали.