Думаю, что повара из двадцать первого века меня бы за такой топорик (точнее, за то, что я его именно «поварским» называю) с какашками сожрали. Потому что по форме он действительно на поварской был похож, но весил побольше килограмма. Я его по просьбе Бых отковал, и на то, чтобы такой изготовить, у меня железа ушло килограммов десять: я много железных (а затем и стальных) пластин цементировал в углях, затем сковывал пластины вместе, затем процесс повторял снова и снова – и у меня топор получился очень твердый (внутри), а снаружи я на него наварил (все той же кузнечной сваркой) сталь помягче и попластичнее. На самом-то деле я таких сделал штук семь или восемь, но только один получился по-настоящему хорошим (для нужд младшей): она этим топориком легко перерубала с одного удара ногу зубру, причем целиком, с мясом и костью. Или – сам не видел, но мне многие об этом говорили – четырьмя ударами топорика она легко валила лиственницу толщиной сантиметров в пятнадцать…
Местные пока до такого уровня искусства дровосечества не дошли, но все де сосны валили неплохо – а когда они один дом полностью строить закончили (а я в доме и печь поставил), то я забрал десяток парней строить у меня дровяные сараи. Мне «эти» еще и ножовку одну подкинули, так что напилить и наколоть дровишек стало нетрудно – но хранить их под открытым небом, когда дожди идут через день, я счел делом не самым разумным. И в сентябре у меня уже и дров на зиму несколько кубометров было заготовлено, и запасы провианта, достаточные, чтобы мне за зиму с голоду не помереть, уже накопились. А вот у соседей пока что с запасами было не очень, но, надеюсь, луки и удочки им с голоду тоже помереть не дадут.
Примерно сотне человек не дадут: я увидел (сам увидел), как к соседям постоянно приходят новые товарищи. И новичков те сразу же к делу пристраивают: по крайней мере соседи меня послушали и начали активно запасать сушеные корни рогоза: я им сказал, что в сухом виде они на чердаке могут долго храниться, а чтобы их потом можно было съесть, их будет достаточно в котле сварить. И отдельно изготовил им еще семь котлов (сделал бы и больше, но у меня почему-то три четверти из них лопались при обжиге, причем чем ближе в зиме, тем большими были потери – и с котлостроением решил временно завязать).
И вечерами теперь сидел себе спокойно при свете телефонов, обдумывая, что я буду делать следующим летом. Сделать-то я теоретически мог довольно много, все же в прошлой жизни научился даже с первобытными технологиями всякое полезное производить. Но сначала нужно было научить местных делать железо… еще кирпичи обожженные, черепицу, стекло, луки хотя бы «длинные», но лучше все же «монгольские», и заняться сельским хозяйством. В окрестностях я, правда, ни репки дикой не нашел, ни ржи, но мятлик-то очень неплохо вокруг рос. А еще я обнаружил какое-то сугубо крестоцветное растение (скорее всего, что-то капустное, по крайней мере есть его было можно, хотя и немного противно). Но часто такие очень «прагматичные» размышления у меня прерывались воспоминаниями о прошлой жизни. Потому что «эти» сделали мне еще одну подлянку: в телефон (новенький, в том виде, в котором я с «этим» впервые попал) они поместили единственную фотографию, которую я сделал когда почти все мои телефоны окончательно сдохли. Я ее и сделал не «на память», о чтобы показать младшей, как она со стороны выглядит – и теперь часто делал и рассматривал ее спокойное лицо. Лицо женщины, которая умерла уже тридцать тысяч лет назад…
Не сказать, что я ее любил, скорее, она была просто хорошим моим другом. В те времена вроде даже понятия «любовь» не существовало – но мне все равно было жаль, что она теперь не со мной. По крайней мере она даже по-русски говорила лучше всех (наверное, все же от меня набралась), а с местными и поговорить толком было не о чем. Правда, они мне все же предложили «на зиму» выбрать себе женщину и даже привели ко мне на смотрины молоденьких девчонок штук десять, но у меня это предложение кроме тоски ничего в душе не вызвало. И я просто продолжал «думать на перспективу». И думал, пока не потерял где-то в доме фонарик с динамкой. Но я же фонарик пихал в карман переноски, может, и в других переносках такие фонарики лежат?