— Ты много ешь, — заметила Вера.
— После трёх суток в Мире Нерождённых пожрать хочется как зверю, — ответила Яна. — Там время не течёт. Тело не чувствует голода. А потом — бац, и ты готова сожрать слона.
Они прошли к столу, где сидело несколько человек. Вера узнала Макса — он махнул ей рукой.
— Вера! Садись сюда!
Она подсела рядом с ним. Яна плюхнулась напротив, начала жадно есть.
За столом сидели ещё двое.
Парень в очках, худой, с блокнотом перед собой, в котором он что-то чертил. Не отрывая взгляда от блокнота, он ел бутерброд.
И девушка. Круглолицая, добрая на вид. Светлые волосы заплетены в косу. Она улыбнулась Вере:
— Привет! Ты Вера, да? Я Света. Первый курс, как и ты.
— Привет, — Вера улыбнулась в ответ.
— А это Леша, — Света кивнула на парня в очках. — Тоже первый курс. Он гений картографии. Уже умеет рисовать карты порогов.
Леша поднял глаза, посмотрел на Веру через стёкла очков:
— Воронцова? Вау. Твоя бабушка закрыла Чернобыльский разрыв. Я читал о ней. Она использовала технику "шов кровью", это же запрещённый метод. Как она выжила?
Вера не знала, что ответить:
— Я... я не знаю. Я почти не помню бабушку.
— А-а. — Леша снова уткнулся в блокнот. — Жаль. Хотел расспросить.
Света перебила:
— Леш, не грузи. Вера же только приехала. — Она повернулась к Вере. — Не обращай внимания. Он помешан на истории проводников. Может часами рассказывать про разрывы и техники закрытия.
Макс рассмеялся:
— Леша у нас теоретик. Света — эмпат. Яна — боец. А ты, Вера... мы ещё посмотрим, кто ты.
— Я просто девушка, которая хочет домой, — пробормотала Вера, начиная есть кашу.
— Все так говорят первые недели, — заметила Света. — Я тоже говорила. А потом поняла, что это место... странное, но своё. Знаешь?
Вера кивнула, хотя не была уверена.
Макс начал объяснять расписание:
— Утром — теория. История проводников, устройство миров, законы границ. Это читает Агата Ильинична. Днём — практика. Работа с инструментами, навигация, чтение карт. Это преподаёт Тарас Никитич, старый проводник. Вечером — физподготовка и работа с духами. Кузьма, Банник, Овинник учат защите и очищению.
— Подожди, — Вера подняла руку. — А когда мы в другие миры пойдём?
Макс посерьёзнел:
— Не раньше второго курса. И то в сопровождении. Самостоятельно — только на третьем. Это не экскурсия, Вера. Люди гибнут там. Или что хуже — теряются.
Леша добавил, не отрываясь от блокнота:
— В прошлом году один чувак с третьего курса пошёл в Мир Забытых без разрешения. Нашли его через неделю. Он не помнил своё имя, не узнавал никого. Пришлось отправить в спецприют для потерянных. Там таких десятки.
Вера почувствовала холодок по спине.
— А что с ними делают? В спецприюте?
— Пытаются вернуть память, — ответила Света тихо. — Но обычно не получается. Они живут там до конца дней. Пустые. Как оболочки без души.
Тишина за столом.
Яна оторвалась от еды, посмотрела на Веру:
— Вот поэтому я говорю: не делай глупостей. Здесь каждая ошибка может стоить тебе всего.
Вера кивнула, сглотнув комок в горле.
— Понятно.
Они доели в молчании.
Потом Макс встал:
— Ладно, пора. Первое занятие через десять минут. Вера, пойдём, покажу где.
Вера поднялась, взяла поднос. Света пошла рядом:
— Не переживай. Агата Ильинична строгая, но справедливая. Если будешь стараться — всё будет хорошо.
— Надеюсь, — пробормотала Вера.
Они вышли из столовой и направились к учебному корпусу.
Начинался первый день обучения.
ГЛАВА 4. Первый урок
Учебный корпус оказался старым автобусом.
Вера остановилась перед ним, недоуменно глядя на Макса.
— Серьёзно?
— Серьёзно, — Макс усмехнулся. — Здесь всё связано с транспортом. Автобусы, троллейбусы, трамваи — это символы перехода, движения. Проводники всегда были связаны с дорогами. Раньше учили в поездах, теперь — в автобусах.
Он открыл дверь, пропустил Веру вперёд.
Внутри автобус был переоборудован в аудиторию. Сиденья развёрнуты так, чтобы все смотрели в одну сторону — на водительское место, где стояла доска. Обычная школьная доска, с мелом и тряпкой.
Уже человек пятнадцать сидели на местах. Вера узнала Свету и Лешу. Остальные были незнакомы — первокурсники, судя по растерянным лицам.
Макс кивнул Вере:
— Садись где хочешь. Я буду в конце, если что — зови.
Вера прошла по проходу, села рядом со Светой. Та улыбнулась ей:
— Нервничаешь?
— Немного.
— Я на первом занятии чуть не описалась от страха, — призналась Света. — Агата Ильинична такая строгая поначалу кажется. Но потом понимаешь, что она просто хочет, чтобы мы выжили.