"Я выжила. Но потеряла почти всю силу. Больше не смогу переходить, не смогу шить разрывы. Я обычный человек теперь. Но я сделала правильный выбор. Георгий исчез. Унёс с собой знания о разрывах. Боюсь, что он не остановится."
Вера переворачивала страницы, читала дальше.
Записи становились реже. 1990-е годы. Бабушка писала о внучке — о ней, о маленькой Вере.
"Верочка растёт. Ей четыре года. Она похожа на меня — упрямая, любопытная. Вижу в ней искру. Дар проявится. Рано или поздно. Я должна подготовить её. Но боюсь. Боюсь, что она повторит мою судьбу. Или судьбу Нади."
Вера остановилась. Надя — это её мать.
Следующая запись:
"Надя сломалась. Я не смогла её защитить. Она увидела то, что не должна была видеть. В Мире Мёртвых. Лицо собственной смерти. Предсказание. Она узнала, как умрёт. И когда. Это разрушило её. Она пытается забыть, но не может. Пьёт. Я виновата. Не должна была брать её с собой."
Вера почувствовала комок в горле.
Мать знала, как умрёт.
Поэтому пила. Пыталась забыть.
Вера закрыла глаза, пытаясь справиться с эмоциями.
Потом продолжила читать.
Последняя запись датирована 1999 годом. За год до смерти бабушки.
"Георгий вернулся. Пришёл ко мне домой. Постарел, но глаза всё те же — безумные, горящие. Просил научить технике 'шов кровью'. Хочет создать контролируемый разрыв. Проникнуть в Мир Нерождённых, воскресить семью. Я отказалась. Сказала, что это безумие. Он ушёл, пригрозив. Сказал: 'Тогда я найду другой способ. И ты пожалеешь, что не помогла.'"
"Я боюсь. Не за себя. За Веру. Георгий знает о ней. Знает, что она из рода Воронцовых. Он может попытаться использовать её. Я должна защитить внучку. Но как? Моя сила почти ушла. Остались только серьги — последний оберег. Отдам их Вере. Пусть они защитят её, когда меня не станет."
Запись обрывалась.
Вера стояла, держа дневник в трясущихся руках.
Серый.
Георгий Строев.
Он приходил к бабушке. Угрожал.
А потом бабушка умерла.
— Он её убил, — прошептала Вера. — Это из-за него.
— Не совсем.
Вера резко обернулась.
В библиотеке стояла Агата Ильинична.
Она вышла из-за стеллажа, подошла ближе. На ней был халат, волосы распущены. Выглядела старше, уставшей.
— Как ты нашла эту библиотеку? — спросила она тихо.
— Я... я просто шла. Дверь открылась.
— Двери открываются для тех, кому нужно узнать правду, — Агата взяла стул, села. — Сядь, Вера. Поговорим.
Вера села напротив, всё ещё сжимая дневник.
— Ты читала про Георгия, — начала Агата. — Про Серого. Да, он приходил к Дуне. Просил помощи. Она отказала. После этого он исчез на несколько месяцев. А потом Дуня умерла. Сердечный приступ. Официально.
— Но вы не верите.
— Я не знаю, — призналась Агата. — Следов магии не нашли. Никаких проклятий, никаких ритуалов. Может, это было совпадение. Её сердце и правда было слабым после того, как она использовала 'шов кровью'. Может, просто устала. Или... — она помолчала, — может, он нашёл способ убить, не оставив следов.
— Где он сейчас?
— Не знаю. Георгий скрывается. Появляется изредка — мы находим следы его деятельности. Разрывы, которые открываются слишком точно, слишком целенаправленно. Заблудшие, которые атакуют организованно. Это его работа. Он готовится к чему-то большему.
— К чему?
Агата посмотрела на неё долгим взглядом:
— Он хочет объединить миры. Создать Финальную Развязку — место, где все границы рухнут. Он верит, что это освободит человечество. Позволит вернуть мёртвых, материализовать нерождённых, восстановить забытое. Но на самом деле это уничтожит реальность. Всё схлопнется в хаос.
Вера молчала, переваривая информацию.
— И он знает обо мне, — тихо сказала она. — Бабушка писала, что он знает.
— Да. Он следит за родом Воронцовых. Вы особенные — ваша кровь сильнее других. Ваши предки были одними из первых проводников. Георгий думает, что может использовать эту силу. — Агата наклонилась вперёд. — Вера, ты должна быть осторожна. Если он объявится — не разговаривай с ним. Не слушай его. Он мастер манипуляций. Может показаться убедительным, даже правым. Но он безумен. И опасен.
— Я поняла.
— Хорошо. — Агата встала. — А теперь возвращайся в комнату. Уже поздно. И больше не ходи сюда ночью. Эта библиотека содержит знания, которые могут быть опасны. Особенно для тех, кто не готов.
Вера поднялась, протянула дневник:
— Вот.
— Оставь себе, — Агата покачала головой. — Это твоё наследие. Но читай осторожно. Знание — это сила, но и бремя.