Тишина. Абсолютная. Не слышно ветра, птиц, машин. Ничего.
— Добро пожаловать в Мир Мёртвых, — сказал Тарас тихо. Голос звучал глухо, словно через вату. — Говорите негромко. Здесь звук распространяется иначе. Слишком громкий шум привлечёт заблудших.
Группа собралась вокруг него. Все были здесь — Яна, Макс, Вера, ещё семеро старшекурсников.
— Ищем следы Димы, — Тарас достал компас. — Вера, попробуй увидеть нити. Может, найдёшь его след.
Вера кивнула. Закрыла глаза, сосредоточилась.
Открыла — и увидела нити. Здесь они были другими. Тусклыми, серыми, увядающими. Они тянулись от земли в небо, от зданий в никуда.
Но одна нить была ярче. Золотистая, тонкая, трепещущая. Она шла от портала вглубь города.
— Там, — Вера указала. — Вижу след. Живой человек оставляет яркую нить в этом мире.
— Умница, — кивнул Тарас. — Веди.
Вера пошла по нити. Группа следовала за ней.
Они шли по пустым улицам. Иногда мимо проходили призраки — полупрозрачные фигуры, не замечающие живых. Они бродили, бормотали что-то, смотрели в пустоту.
Один призрак — женщина в старом платье — прошла сквозь Веру. Вера вздрогнула от холода, пронзившего тело.
— Не обращай внимания, — прошептал Макс. — Они безвредны. Пока не заметят, что ты живая.
Они дошли до старого вокзала. Того самого, который Вера видела в первую ночь в Девятой Маршрутке.
Нить вела внутрь.
Тарас остановился:
— Здесь скапливаются свежие мёртвые. Те, кто только перешёл. Они ещё помнят себя, ещё пытаются вернуться. Будьте осторожны. Не вступайте в разговоры. Они попытаются удержать вас.
Они вошли.
Внутри вокзала было полно призраков.
Они сидели на скамейках, стояли у стен, бродили по перронам. Сотни. Может, тысячи. Все с пустыми глазами, с печальными лицами.
Вера чувствовала, как её горло сжимается. Столько душ, застрявших здесь.
Нить вела дальше, на второй перрон.
Они прошли между призраками. Некоторые повернули головы, посмотрели на группу. Один старик протянул руку:
— Вы... живые? Передайте моей жене... скажите, что я люблю её...
— Извините, — прошептала Вера, проходя мимо.
Старик не настаивал. Опустил руку, снова погрузился в своё безмолвие.
На втором перроне Вера увидела.
Дима.
Он сидел на скамейке, рядом с девушкой-призраком. Держал её за руку. Говорил с ней, улыбался.
Девушка улыбалась в ответ, но её улыбка была пустой. Глаза мёртвые.
— Дима, — Тарас подошёл ближе. — Пора возвращаться.
Дима повернул голову. Лицо осунувшееся, под глазами тёмные круги. Но в глазах горел фанатичный огонь:
— Нет. Я нашёл её. Я нашёл Лену. Она здесь. Она жива!
— Она не жива, Дима, — Тарас говорил мягко. — Это призрак. Оболочка. Её душа уже почти растворилась.
— Нет! — Дима вскочил. — Она помнит меня! Она говорит, что любит меня!
Тарас посмотрел на девушку-призрака. Она сидела на скамейке, смотрела в пустоту. Улыбка застыла на лице, неестественная.
— Она говорит то, что ты хочешь услышать, — сказал Тарас. — Это не реально, Дима.
— Ты не понимаешь! — Дима отступил, загораживая девушку собой. — Я могу её вернуть! Я нашёл способ!
Макс шагнул вперёд:
— Дима, послушай. Воскрешение невозможно. Мы все это знаем. Агата объясняла. Это нарушит баланс.
— Мне плевать на баланс! — Дима кричал, и его голос эхом разносился по вокзалу. Призраки начали оборачиваться, смотреть. — Я люблю её! Я не могу без неё! Если баланс требует, чтобы я потерял её — то к чёрту этот баланс!
— Дима... — начала Яна.
Но Дима не слушал. Он достал из кармана что-то. Нож. Серебряный, с выгравированными рунами.
— Я прочитал в запретных книгах, — он говорил быстро, лихорадочно. — Есть ритуал. Обмен жизней. Я отдам свою жизнь, а она вернётся. Это справедливо!
— Нет! — Тарас шагнул вперёд, но Дима уже поднёс нож к своему запястью.
Вера действовала инстинктивно. Выбросила вперёд руку, представила нить, связывающую её с Димой. Золотистую, крепкую.
Нить материализовалась, обвилась вокруг руки Димы, остановила нож в нескольких сантиметрах от кожи.
— Что?! — Дима дёрнулся, пытаясь освободиться. — Отпусти!
— Дима, остановись, — Вера подошла ближе, держа нить. Чувствовала, как её силы утекают — создавать материальную нить было трудно. — Это не спасёт её. Ты просто умрёшь. А она останется здесь. Одна.
— Но я буду с ней! Мы будем вместе!
— Нет. — Вера покачала головой. — Ты станешь призраком. Забудешь её. Забудешь себя. И тогда вы оба будете пустыми оболочками, бродящими по этому месту вечно. Это не любовь. Это эгоизм.
Дима смотрел на неё, и в его глазах боролись отчаяние и понимание.