Она развернула карту:
— План действий. Основная группа окружает Стрелку. Создаёт защитный периметр. Вторая группа — штурмовая. Врывается в эпицентр, прерывает ритуал. Третья группа — резерв. Помогает, если что-то пойдёт не так.
Агата начала распределять людей по группам.
Вера попала в штурмовую — вместе с Максом, Яной, Прохором и ещё пятью опытными проводниками.
— Мы будем действовать тонко, — объяснял Прохор. — Сначала попробуем переговоры. Если не сработает — сила. Воронцова, ты будешь со мной. Ты знала Дуню. Георгий уважал её. Через тебя я смогу достучаться до него.
Вера кивнула, чувствуя тяжесть ответственности.
— Выезжаем в шесть вечера, — объявила Агата. — Закат в семь. У нас будет час до начала ритуала. Готовьтесь. Это наш единственный шанс.
Зал опустел. Все разошлись готовиться.
Вера пошла в комнату, собирала вещи: компас, обереги, серьги бабушкины (их она никогда не снимала), тёплую куртку.
Яна проверяла ножи, точила лезвия.
— Страшно? — спросила она.
— До смерти.
— Нормально. Я перед каждой серьёзной операцией почти описываюсь. — Яна усмехнулась. — Но потом врубается адреналин, и всё нормально.
Вера слабо улыбнулась.
Они сидели молча, каждая думая о своём.
Потом Яна сказала:
— Воронцова, если я не вернусь — передай сестре, что я её люблю. Она не знает, чем я тут занимаюсь. Думает, что я просто учусь. Пусть так и думает. Но скажи, что я её любила. Ладно?
— Скажу. Но ты вернёшься.
— Надеюсь. — Яна встала. — Пошли. Время.
Они спустились вниз.
У ворот автопарка собирались все. Формировались группы, проверялось снаряжение.
Агата стояла впереди, высокая, спокойная. Рядом Прохор, Тарас, другие преподаватели.
Макс подошёл к Вере, поцеловал:
— Увидимся на той стороне.
— Увидимся.
Агата подняла руку:
— Все готовы?
Гул согласия.
— Тогда идём. За баланс. За реальность. За тех, кого мы защищаем.
Они двинулись к порталу.
Шестьдесят проводников, идущих на войну.
И Вера шла среди них, сжимая компас, чувствуя, как сердце колотится.
Началось.
ГЛАВА 14. Стрелка
Портал вывел их в центр Нижнего Новгорода, в переулок за Кремлём.
Шесть часов вечера. Город ещё живой — люди спешат домой с работы, машины стоят в пробках, где-то играет музыка из кафе.
Обычная жизнь, не знающая, что над ней нависла угроза.
Группа двигалась быстро, но незаметно. Разбились на тройки-четвёрки, чтобы не привлекать внимания. Все были в обычной одежде, обереги спрятаны.
Вера шла с Максом и Яной. Сердце колотилось так, что казалось, все вокруг слышат.
— Дыши, — прошептал Макс. — Ровно. Ты справишься.
Вера кивнула, пытаясь успокоиться.
Они дошли до набережной Федоровского. Отсюда уже была видна Стрелка — место слияния Оки и Волги. Небольшой мыс, на нём памятник, деревья, скамейки. Обычное туристическое место.
Но Вера видела нити.
Они сходились к Стрелке отовсюду. Золотистые, серебряные, тёмные, красные. Сотни нитей, образующих сложный узор. Пентаграмму, как говорил Леша.
— Он уже там, — прошептала Вера.
Агата, шедшая впереди, остановилась. Подняла руку — знак остановки.
Все замерли.
Она достала компас, проверила показания. Кивнула:
— Подтверждаю. Активность на Стрелке зашкаливает. Серый начал подготовку к ритуалу. — Она повернулась к группе. — Периметр — занимайте позиции. Штурмовая группа — со мной. Резерв — ждите сигнала.
Группы разошлись.
Вера, Макс, Яна, Прохор и ещё пятеро пошли за Агатой вниз по набережной, к Стрелке.
Солнце клонилось к горизонту. До заката оставалось минут сорок.
Они подошли ближе.
Стрелка была пуста. Ни туристов, ни прохожих. Странно для такого места в такое время.
— Он создал барьер восприятия, — пояснил Прохор тихо. — Обычные люди просто обходят это место, не замечая его. Древняя техника.
В центре Стрелки, у самого мыса, стоял человек.
Высокий, в сером плаще, с капюшоном. Спиной к группе. Перед ним на земле был начерчен круг — сложный, многоуровневый, с рунами и символами. Светился слабым зеленоватым светом.
Вера узнала его по силуэту.
Серый.
Георгий Строев.
Агата шагнула вперёд:
— Георгий!
Фигура замерла. Медленно повернулась.
Вера увидела его лицо впервые.
Немолодой мужчина, лет шестидесяти на вид (хотя по документам ему должно быть около восьмидесяти). Седые волосы, худое лицо, изрезанное морщинами. Но глаза — ярко-голубые, горящие.
Безумные глаза.
— Агата, — его голос был спокойным, почти нежным. — Ты пришла остановить меня?