— Да. — Агата сделала ещё шаг. — Прекрати ритуал, Георгий. Это безумие. Ты разрушишь всё.
— Разрушу? — Он усмехнулся. — Нет, Агата. Я восстановлю. Верну то, что было отнято. Объединю миры, как они были когда-то. До Разделения.
— Разделение было необходимо! — Агата говорила твёрдо. — Хаос убивал людей. Они сходили с ума, не понимая, живы или мертвы. Боги разделили миры, чтобы установить порядок.
— Боги ошиблись, — Георгий покачал головой. — Или это не были боги. Просто сильные проводники, решившие всё контролировать. Но контроль — это тюрьма. Я освобожу всех.
Прохор шагнул вперёд:
— Георгий, мой мальчик. Послушай старика. Ты хочешь вернуть семью. Я понимаю. Но это невозможно. Они ушли. Растворились. Их больше нет.
Георгий посмотрел на учителя, и в глазах мелькнула боль:
— Учитель... Вы тоже здесь?
— Да. Потому что не хочу, чтобы ты погиб. Ты был лучшим моим учеником. Не стань худшим моим провалом. — Прохор протянул руку. — Останови ритуал. Пойдём домой. Мы поможем тебе.
Георгий смотрел на протянутую руку долго.
Потом покачал головой:
— Поздно, учитель. Слишком поздно. Я уже сделал выбор. Двадцать лет назад. И не отступлю.
Он повернулся обратно к кругу, начал читать заклинание.
Круг засветился ярче.
Агата крикнула:
— Штурмуем! Не дайте ему завершить!
Группа бросилась вперёд.
Но из-за деревьев вышли фигуры.
Десять, двадцать, тридцать.
Люди. И не люди. Заблудшие, но контролируемые. И живые проводники — те, кто поверил Серому, пошёл за ним.
— Засада! — крикнула Яна, выхватывая нож.
Началась битва.
Всё смешалось в хаос.
Макс создавал световые барьеры, отбрасывая заблудших. Яна дралась в ближнем бою, ножи сверкали. Агата плела защитные сети, удерживая врагов.
Вера стояла, застыв, не понимая, что делать.
— Вера! — крикнул Прохор. — С ним! Только ты можешь достучаться!
Она встряхнулась, побежала к Георгию.
Один из заблудших преградил путь. Огромный, с искажённым лицом.
Вера инстинктивно выбросила руку, представила нить — золотистую, острую как бритва.
Нить материализовалась, полоснула заблудшего. Он взвыл, отпрянул.
Вера пробежала мимо, добралась до круга.
Георгий стоял в центре, читал заклинание, не обращая внимания на битву вокруг.
Круг пульсировал. В воздухе начали появляться трещины — разрывы, ведущие в другие миры.
— Остановитесь! — крикнула Вера.
Георгий не реагировал.
Вера шагнула к кругу — и натолкнулась на невидимый барьер. Больно, как электрический удар.
— Не сработает, — донёсся его голос. — Барьер пропускает только меня.
— Тогда послушайте меня! — Вера говорила громко, перекрикивая звуки битвы. — Я внучка Евдокии Воронцовой! Вы знали мою бабушку!
Георгий замедлил чтение. Повернул голову:
— Дунина внучка? — Он рассмотрел её лицо. — Да... похожа. Те же глаза. Тот же упрямый подбородок.
— Бабушка писала о вас, — продолжала Вера, подходя к барьеру вплотную. — В дневниках. Писала, что вы были друзьями. Что вы потеряли семью и не смогли пережить.
— Она отказалась мне помочь, — голос Георгия стал жёстче. — Могла научить технике "шов кровью". Я бы создал контролируемый портал, вытащил жену и дочь из Мира Мёртвых. Но она отказалась. Сказала, что это нарушит баланс. — Он усмехнулся горько. — Баланс важнее любви. Вот её философия.
— Она отказалась, потому что любила вас! — Вера чувствовала, как по щекам текут слёзы. — Хотела спасти вас от ошибки! Ваша семья уже ушла! Они растворились!
— Нет! — Георгий резко повернулся к ней, глаза горели. — Они ждут! Я чувствую их! В Мире Мёртвых, на вокзале! Они ждут меня!
— Это не они! — Вера вспомнила Диму, его девушку-призрака. — Это оболочки! Пустые! Души уже ушли дальше! Вы цепляетесь за пустоту!
— Ты не знаешь! — Георгий кричал теперь. — Ты не теряла никого! Не понимаешь!
— Понимаю! — Вера тоже кричала. — Я потеряла бабушку! Мать потеряла себя! Мы все теряем! Но мы не разрушаем мир из-за этого!
Георгий смотрел на неё, дыша тяжело.
Потом повернулся обратно к кругу:
— Мне жаль тебя, девочка. Но я не остановлюсь.
Он продолжил читать заклинание.
Круг засиял ослепительно. Разрывы в воздухе расширялись. Сквозь них начали проникать сущности — призраки, нерождённые дети, забытые события.
Реальность начала рваться.
Вера обернулась.
Битва шла с переменным успехом. Половину заблудших уничтожили, но появлялись новые. Макс был ранен — кровь на руке. Яна дралась с тремя противниками сразу.
Агата пробивалась к кругу, но её сдерживали.
Прохор стоял на коленях, истощённый. Слишком стар для такой битвы.