Вера почувствовала, как горло сжимается:
— Мам...
— Я не прошу, чтобы ты простила сразу. Знаю, это не так работает. Просто... дай мне шанс. Стать нормальной матерью. Пусть поздно, но лучше поздно, чем никогда.
Вера встала, обошла стол, обняла мать.
Та заплакала, обняла в ответ.
Они стояли так, две женщины, связанные кровью и болью, пытающиеся заново построить то, что было разрушено.
— Я дам тебе шанс, — прошептала Вера. — Но ты должна держаться.
— Буду. Обещаю.
Они сели обратно, пили чай, разговаривали.
Мать спрашивала про Академию, про Макса, про друзей. Вера рассказывала, осторожно, выбирая слова, чтобы не напугать.
Мать слушала, кивала, улыбалась.
И Вера видела: она правда изменилась. Не полностью, не навсегда, может быть. Но сейчас, в этот момент — она была матерью.
И этого было достаточно.
Ещё через год
Выпускной.
Большой зал в Академии, украшенный огнями и лентами. Студенты в парадной форме (специально сшитые костюмы, тёмные, с нашивками Академии).
Вера стояла среди своих однокурсников — тех, кто дошёл до конца. Не все дошли. Кто-то ушёл после первого курса, не выдержав. Кто-то — после второго. Кто-то погиб в практике на третьем.
Но те, кто остался, были сильными. Настоящими проводниками.
Агата стояла на сцене, зачитывала имена:
— Вера Сергеевна Воронцова. Специализация — шиворень. Квалификация — мастер. Допущена к самостоятельной работе с разрывами категории А.
Вера поднялась на сцену.
Агата вручила ей диплом и лицензию — официальный документ, признанный государством (в узких кругах).
— Поздравляю, — Агата обняла её. — Дуня гордилась бы тобой.
— Спасибо, — Вера улыбалась сквозь слёзы.
Спустилась со сцены, вернулась на место.
Следующими были Света (хотя она уже не работала проводницей, но диплом получила), Леша (уже преподаватель, но формально выпускник).
Церемония закончилась. Началась вечеринка.
Вера танцевала с Максом, смеялась с друзьями, пила (немного, символически).
В разгар веселья дверь открылась.
Вошла Яна.
Худая, загорелая, с выцветшими волосами, но живая. С огромным рюкзаком за спиной и усталой улыбкой на лице.
— Яна! — Света закричала, бросилась обнимать.
Вера и Леша подбежали следом.
— Ты вернулась! — Вера обняла её. — Мы волновались!
— Вернулась. — Яна опустила рюкзак. — Мир Забытых — это ад. Но я нашла то, что искала. Карты. Древние карты забытых городов. Это изменит всё, что мы знали о проводниках. — Она усмехнулась. — Но это потом. Сейчас я хочу выпить и забыться на пару дней.
Они засмеялись, увели её к столу.
Макс подсел к Вере:
— Все вместе. Как и должно быть.
— Да. — Вера прислонилась к нему. — Все вместе.
Ещё через полгода
Вера стояла перед группой первокурсников.
Тридцать испуганных лиц, смотрящих на неё с любопытством и ужасом.
Она улыбнулась:
— Здравствуйте. Меня зовут Вера Воронцова. Я буду вашим преподавателем по основам навигации. Кто-то из вас слышал обо мне? Про то, как я остановила Серого?
Несколько рук поднялось.
— Забудьте это. Я не герой. Я обычный проводник. Который учился, ошибался, боялся. Но не сдавался. И вы не должны сдаваться. — Она прошлась вдоль рядов. — Впереди у вас четыре тяжёлых года. Будет страшно. Будет больно. Кто-то из вас не дойдёт до конца. Но те, кто дойдут, станут хранителями границ. Защитниками баланса. Это величайшая честь и величайшая ответственность.
Она остановилась у доски.
— Начнём с главного. Миры. Кто может назвать пять основных миров?
Руки поднялись.
Один парень — молодой, нервный — ответил:
— Мир Живых, Мир Мёртвых, Мир Нерождённых, Мир Забытых, Мир Снов.
— Верно. — Вера кивнула. — Это основа. Запомните их. На экзамене спрошу.
Она начала рисовать схему на доске.
И улыбалась, потому что это было правильно. Это был её путь. Учить новое поколение. Передавать знания. Защищать то, что защищала бабушка.
Вечером Вера сидела на том самом холме, где когда-то Макс привёл её перед битвой.
Под старым деревом, на лавочке.
Макс сидел рядом.
— Как первый день? — спросил он.
— Отлично. Страшновато, но справилась. — Вера смотрела на Академию внизу. Огни, здания, жизнь. — Странно стоять по ту сторону. Быть преподавателем, а не студентом.